|
В общем, когда они попытались расстрелять остальных нападавших, было уже поздно. Анталия взобралась на стену в два счёта, ей хватило кладки камней, что бы оказаться среди лучников. Бедняги полетели в разные стороны, вопя от ужаса и боли. На второй стене, картина оказалась гораздо страшнее — туда, по внутренней каменной лестнице, молниями взобрались два тигра. Когти и клыки рвали плоть людей и их доспехи, с одинаковой лёгкостью. Защитники замка не успели организовать оборону. Внутренний замок — совсем крошечный, так и остался стоять с настежь распахнутыми воротами. Прежде чем их успели закрыть, там оказался Радон. Два десятка мечников бросили створки, которые пытались закрыть и напали на арийца. Старик размахнул, ударил, не двинувшись из ворот ни на шаг. Ему в них оказалось довольно комфортно — с тылу, во дворе, сражаются остальные, с боков барбаканы, спереди враг. Только потолки низковаты. Удар угодил мимо одного воина — парень присел, и громадное топорище со свистом прошло мимо, врезался в плечо второго. Кольчужный доспех не выдержал могучего удара. Топор пробил плечо, грудь и застрял в костях. Вытащить его — один рывок, но парень, увернувшийся от удара, теперь оказался с боку. Радон отпустил рукоять топора и удар мечом в бок, не достиг цели. Тяжёлый кулак арийца врезался в лицо противника — носовая дужка шлема погнулась. Сильно погнулась. Застряла примерно в районе белого вещества лобной доли мозга. Радон взревел как раненный бык, широко раскинув руки. Воины, до той минуты лезшие валом, отпрянули. На их глазах, голову собрата буквально сплющило ударом кулака. Хруст костей стоял такой, что не по себе становилось даже в пылу битвы. Прямо перед ними почти разрубленный воин, а этот в маске — сплошная гора мышц. И глаза колдовские.
Конечно, они очнулись почти мгновенно, но секундной заминки хватило, что бы вырвать топор из тела погибшего. Радон встретил нового противника ударом древка топора. Попал ему в грудь. А бил со всей силы. Парень хрюкнул и улетел в толпу своих, упав на их же мечи. Один из этих мечей, пробил ему спину, второй пронзил бок. Радон прыгнул вперёд и, размахнувшись, ударил — пришлось покинуть ворота. Уютная позиция для битвы таковой быть перестала. Он ощутил, как наверху что-то загорелось. Как? Сам не понял. Но над головой разгоралось тепло огня, и он пошёл в атаку. Спустя пару секунд, на пустое место между барбаканами, полилось кипящее масло. Радон оказался в центре меньшего дворика, внутренней части замка. Окружённый тремя десятками воинов. И с десяток лучников на стенах. На него не нападали. Ему давали шанс сдаться, сложить оружие. Старик потряс топором и зарычал. Первая стрела прошла мимо. Вторая угодила в ногу. Третья вошла в грудь. Старик сплюнул кровь, вырвал стрелу из груди и бросился в бой, размахивая топором. Он и сам не заметил, как пылают горячим огнём раны, как новые стрелы вонзаются в плоть — старик дрался как в последний раз. Он был в зените славы — один против такого количества врагов, совсем один. Да этот подвиг будут воспевать все Предводители все воины Тара! Он один против такого количества воинов и своей славной смертью, он удержит ворота открытыми.
Да его именем будут называть сыновей ещё десятки поколений! В пылу битвы, он, почему-то, забыл, что Тара давно не существует. Во внутреннем дворе, воинов оказалось гораздо больше. Тут пришлось жарко. Арийцы, как сразу врубились в нестройные толпы бегущих к ним людей, так и продолжали сражаться в том же духе. Здесь лучникам не позволяли и головы высунуть. Тигры нарисовали на стене красную дорожку из кишков, разорванных тел и потоков крови. Анталия перебила всех на своей стороне, каких-то просто покидав на землю, и сама взялась за лук. Она отстреливала тех, кто подбирался к арийцам со спины, упорно игнорируя факт, что иногда помощь требовалась и Суб-Зеро, коему магию использовать запретили. А тигры, прикончив людей на стене, ворвались во внутреннюю её часть и теперь из бойниц стены, время от времени, доносился яростный рык, да истошные вопли людей, близко познакомившихся с тигриными клыками. |
