Он остановился во дворе и повернул голову на звук. Старик тяжело дышал и Анталия, вполне обоснованно предположила, что он остановится там и будет ждать. Однако он зарычал, топор поудобнее перехватил и двинулся на шум битвы.

Спустя час, всё закончилось. Победители собрались на большом дворе замка, сейчас очень тихом дворе, густо залитом кровью и солнечным светом. Солнышко приветливо мерцало в чистых небесах, ни единого облачка сегодня и ветерок такой тёплый, ласковый…

— Арррр!!! — Разом взревели арийцы, воздев к небу окровавленное оружие.

— Проклятье… — Проворчала Анталия, чуть со стены не упавшая от этого вопля. Глянула на них, замерших там, плечом к плечу. Даже ей не по себе стало. Все пятеро залиты кровью, она течёт по мускулистым телам, вперемешку с потом, у всех глаза бешенные. Жуть, в общем.

А тигры куда-то пропали. Их только к вечеру нашли — выползли из маленького прохода в кладке стены, довольные, все в красных пятнах, толстые-толстые. И очень сонные. Они так далеко и не уползли. Сладко зевая, шагов пять сделали, рухнули и уснули.

Когда арийцы перестали бешено вращать глазами, потрясать оружием, победно орать и хлопать друг друга по плечам, когда к ним вернулась способность издавать членораздельные звуки, Анталия обратилась к Логану, с вопросам о пленных.

— Марс, оцени. — Воин кивнул и направился к пленным, угрюмым, стонущим, сидящим на земле у ворот. У них у всех глаза размером с Имперские золотые монеты сейчас были — победный «танец» окровавленных мускулистых мужиков с оружием наголо, они наблюдали от начала до конца. А ещё они сумели, наконец, посчитать, сколько же всего было противников. Стыда за поражение никто из них не испытал — как минимум половина этих воинов, маги. Или что-нибудь ещё хуже. Тут, по их мнению, ничего постыдного не было. По их. Арийцы осмотрели себя и обнаружили, что все раны какие они получили, нанесены стрелами — судьба пленных повисла на тоненьком волоске. По общему мнению воинов, их даже мечом убивать, было как-то не по-людски. Слабых нужно убивать камнем, палкой, руками, но никак не чистой сталью доброго клинка! Оружие требует уважительного к себе отношения. Иначе оно само перестанет уважать хозяина и тогда, в битве, предаст его. И правильно сделает. Воин, презирающий свой меч, не должен жить.

Марс осмотрел пленных, снял с них уцелевшие доспехи, кольчуги, ремни, даже ботинки, не пропитавшиеся кровью и более-менее целые. Когда закончил вдруг обнаружил что все пленные, оказавшись без одежды и рельефных кожаных панцирей, возмутительно худы. Он ухватил одного за глотку, поднял, тряхнул и рыкнул.

— Почему в вас так мало мяса?

Парень обмочился. Закатил глаза и замолчал. Марс потряс бесчувственное тело и бросил его. Процедура повторилась с ближайшим защитником крепости. Этот промямлил в ответ.

— М-м-ы н-н-нормальные н-н-нас н-н-не надо есть…

— Что? — Марс нахмурился и отпустил горло парня, раненного в плечо. — Почему вы слабые!?

Как выяснилось, белые от страха, вопрос арийца они поняли как недовольство будущим ужином, где им предстоит стать главным блюдом.

Сейчас выжившие воины, начали лепетать что-то бессвязное и пожимать плечами. Марс так и не понял, что с ними происходит, и почему они такие странные.

Он отвернулся от полуголых пленных. Посмотрел на заваленный трупами двор. Снимать доспехи с убитых расхотелось. Если и там все такие же дохляки…, значимость этой победы, теряет свой вес. Марс вновь повернулся к пленным. Есть способ исправить ситуацию.

— Мы можем их… — Заговорила Анталия, засим наблюдавшая. Но Марс перебил её.

— Уходите прочь.