По изумрудному морю из степных трав, медленно двигалась кавалькада всадников. Нарядные лошади, блестящие доспехи, пики с флажками — в общем, красивое зрелище.

За всадниками двигалась вереница копейщиков. Сотни три. За ними вдвое больше мечников.

— Слишком много. — Проговорил Радон с некоторой обидой в голосе. Если бы их было втрое меньше, в открытом поле, победа арийцев, пусть маловероятная, но была бы возможна — такой бой принять честь. Победить в нём — Великая честь и слава.

Но выходить на битву, заведомо зная о поражении, не имея особых причин к такой гибели, просто глупо и бессмысленно. В такой смерти чести нет. Если бы не маска, полученная Радоном в Ганге, возможно, сейчас, возраст дал бы о себе знать, проявил бы себя в битве за Орхус и старый воин сам бы попросил короля, разрешить ему броситься в бой, против этой огромной армии, пусть даже в одиночку. Если бы за их спинами был не Орхус, а Тар, все пятеро стояли бы до последнего, даже точно зная, что финал у битвы будет лишь один — их гибель и гибель Тара. Однако сейчас таких веских причин к заведомой гибели в бою с оружием в руках, как только и подобает умирать мужчине, у них не имелось. Орхус просто трофей — его можно и бросить. Естественно не насовсем. Потом вернуться и обратно себе забрать. Так трофей станет даже слаще — повторно взятый в безумной, жаркой битве с более сильным (предположительно) противником.

Арийцы были готовы к команде короля оставить крепость, но, как оказалось, у него на этот счёт имелись какие-то соображения. Сегодня мечи не покинут ножен, сегодня придётся говорить — сражение, в котором арийские Предводители сильны никогда не были. А рядовые воины и вовсе не дружили с таким видом баталий. Исключение — король. Общий язык между прославленнейшими Предводителями Тара, находить приходилось тому Предводителю, который занимал трон. Поневоле искусству дипломатии научишься…

Правда, учёные мужи, например, Вестфаллии, ознакомившись с дипломатией королей Тара, скорее всего, выразительно покрутили б пальцем у виска и заверили бы вас, что если это кто-то и назовёт дипломатией, так только неграмотный, явно слабоумный варвар.

— Слишком много. — Согласился Логан. И с усмешкой на лице, знаком позвал воинов за собой.

— Куда вы! — Закричала Анталия, когда воины вышли из ворот и двинулись вдоль стены.

— Пугать. — С той же ухмылкой ответил Логан. — Суб. Ты будешь нужен там.

— Чего пугать, кого пугать? — Ошеломлённо и немного с испугом проговорила девушка, глядя в спину ледяного воина, идущего следом за арийцами. — Мы должны уходить! — Крикнула она. Но её никто не слушал. — Проклятье. — Кусая губы, прошипела девушка. Повернулась к Страйку и тиграм. — Охраняйте ворота. Если враг будет слишком силён — бегите!

И побежала внутрь замка. Молнией взобралась на стену и подняла лук. Если что, она прикроет Логана. Остальные пусть думают о своей шкуре сами. Но ему она не даст умереть!

На мгновение, девушка опустила лук — вспомнила, что сотворил чёрный меч, когда она чуть не убила арийца. Магия…, на неё нельзя полагаться. Особенно если это магия зачарованной вещи.

Сегодня спасёт жизнь, а завтра предаст, станет главной причиной твоей смерти!

Вампир решительно подняла лук, потянулась за стрелой.

Воины недалеко ушли от стены. Остановились метрах в пятидесяти, построились в линию, за спиной Логана. Так и стояли, глядя на неспешно приближающуюся армию Сабаса. Их заметили, но реакции пока не последовало. Слишком далеко. Армия подходила и на ходу перестраивалась. Копейщики вытягивались в прямую линию, копья удерживая поднятыми в небо.