— Сегодня, — медленно проговорил ариец, когда Алеран ответил на его взгляд, — никто не умрёт.

— Всегда бывают исключения. — Попыталась возразить девушка. Приподняла над землёй и тряхнула рыцаря. Металл загремел, бедняга пронзительно взвизгнул. — Этот упал с лошади и сломал шею. Я не виновата, что так совпало, что я в этот момент проголодалась.

— Анталия! — Рыкнул ариец, когда девушка снова открыла рот и уже почти прокусила шею несчастного рыцаря, уже совсем прозрачного от ужаса.

Девушка что-то проворчала неразборчиво, разочарованно сплюнула и бросила парня наземь.

— Везёт тебе. — Буркнула она, не торопясь, возвращаясь к тиграм. Шла она, нарочито медленно, плавно покачивая бёдрами. В этот момент она вновь разительно изменилась — снова перед глазами людей не ужасный вампир, а очаровательная женщина, которая стала бы подлинным украшением королевского трона, как законная супруга или наложница в гареме…

Король спрыгнул с лошади. Вялый возглас второго рыцаря он оставил без внимания.

— Сюда Предводитель. — Произнёс Логан, указывая Алерану направление…, это обращение неприятно покоробило рыцаря. Он не знал, что оно означает для этих людей, но, судя по довольному ворчанию четверых воинов дикаря, это что-то очень почётное.

Когда он понял, куда его приглашают пройти, король замешкался.

— Сытый живот помогает хорошо думать. — Заявил Логан, стукнув себя по животу и по голове. Причём последний удар отозвался довольно громким гулом. Что бы такой эффект получить, по голове надо треснуть с такой силой, какой хватит что бы быка уложить. Впрочем, король не сомневался, что удар тот примерно такой силы и был — левую руку, в которой недавно был щит, сейчас неприятно дёрнуло. Щека, принявшая на себя несколько ударов кулаком, начала дёргаться — если бы не шлем…. Король прошёл к костру, разложенному на песке двора, сохраняя должный надутый вид, особы властной, обличённой регалиями и обязательствами короны.

За ним двинулись знатнейшие рыцари Сабаса. Первый, сейчас слезший с лошади, был остановлен в десятке метров от костра, довольно мягким жестом и ему даже попытались всё объяснить — Арагон попытался. Второго остановили без церемоний — Радон, увидев, что этот рыцарь идёт к костру с жарящимся на нём оленем, взревел от полученного оскорбления и наотмашь врезал рукой по груди закрытой панцирем и кольчугой. Бедняга улетел к барбакану, там постанывая лежать, и остался. По мнению арийцев, за то презрение, какое этот малодушный воин, выказал уважаемым, прославленным воинам, он ещё и мало получил. Так что помогать, там осматривать, живой или помер уже, никто не собирался.

— Что это значит? — Рыкнул король Сабаса, замирая как вкопанный, не дойдя метра до костра, подле коего, прямо на песке, уже устроился арийский король.

— Что? — Логан посмотрел на валяющегося в песке рыцаря, на второго, пытавшегося выдернуть меч из ножен. Не получалось у него. Арагон продолжал объяснять ему, что этот костёр не просто место для посиделок. Что бы сесть там, рядом с королями и участвовать в обсуждении каких-либо вопросов, мужчина должен сам быть как минимум весьма прославленным воином или Предводителем. А что бы рыцарь лучше слышал, он положил свою ладонь, на ладонь рыцаря и крепко сжал, пригвоздив пальцы парня к клинку, убранному в ножны. Второй рукой он держал другую руку рыцаря и потихоньку толкал его прочь от костра.

— Твой рыцарь, не заслужил права, участвовать в этом разговоре.