Он особо настаивал, что варварам, грязным немытым арийским скунсам, это понятие неведомо. Почему-то, он позабыл объяснить им кто такие арийцы. А спрашивать, желания не возникло.

С того дня начались тренировки, в которых Учитель, лично дрался с учениками. Вообще, в тот год жизнь сильно изменилась. 63 выживших ребёнка, познавали искусство убивать руками, ножами, тонкими прямыми веточками, которые следовало втыкать в ухо, глаз или сонную артерию — в общем, он учил их убивать двуногих всем, что попадёт под руку и голыми руками тоже. Обучал драться. Верхом мастерства, Суб-Зеро называл только одно — противник убит в течении двух ударов сердца, с начала схватки. Просто разбивать друг дружке носы, он их не учил.

— Бой адепта ниндзюцу, имеет в своей основе, лишь один смысл — убить. — Наставлял их Учитель.

Дети терпеливо обучались, оттачивали мастерство, впитывали всё как губка.

А когда впитали, снова попытались его убить.

В этот раз, ему разбили маску, ножом пропороли бок и хорошо приложили дубинкой по хребту.

— Великолепно! — Произнёс Суб-Зеро, когда остался стоять на ногах, среди разбросанных вокруг бесчувственных и слабо шевелящихся крепких мускулистых тел подростков. Впервые за последние семь лет, в его голосе они услышали (те, что остались в сознании), хоть какие-то эмоции.

Наутро, солидный кусок леса исчез, в яростно ревущем вихре бело-голубого магического огня. Суб-Зеро вернулся оттуда, с ворохом светло-серой одежды. Одинаковой, многим не по размеру, но это всё-таки была одежда. Рубашки без застёжек, одевавшиеся через голову, штаны (резинки, ремни, там подтяжки, это всё пришлось делать самим, а то спадывают штаны) и, бросив им всё это, Суб начал новый урок. В этот раз без всяких сложностей, с тем как именно нужно держать руку, вкладывать вес и двигаться, что бы одним ударом проломить грудину человека и послать кусок сломавшегося ребра именно в сердце, а не в лёгкое или ещё куда не туда.

Он рассказал им о полезных свойства конопли. К сожалению, не о тех, которые полезными считал весь нормальный мир. Он объяснил, как правильно засушивать это растение и делать из него довольно прочные верёвки, которые одинаково хорошо годились для пояса ножен, связывания поклажи в один узел и быстрого удушения жертвы.

Больше убить его, они не пытались. Нет, не потому что потеряли надежду и не потому, что бояться стали сильнее. И даже не потому, что он превратил их в довольно серьёзных бойцов и просто зверски опасных ночных убийц. Просто кое-что случилось, что преломило их отношение к Учителю. Даже Тамита, вдруг начала сомневаться в том, что он их люто ненавидит и находит некое извращённое удовольствие в издевательствах над ними — а по-другому они эти тренировки и процесс воспитательный, пока не воспринимали. Только как бесконечную пытку.

А случилось это, через восемь лет, после того, как Суб протащил детей на цепи, через пол острова. К берегу пристал корабль. Двухмачтовый, красивый, с разноцветными флажками и резными фигурками на палубах. С него спустили шлюпку и два десятка рослых воинов в кожаных и кольчужных доспехах ступили на берег. Зачем? Никто не задумывался. Тамита спрыгнул с ветки росшего на берегу разлапистого дуба и отчаянно крича, побежала к ним навстречу.

Она махала руками, визжала, улыбалась, из глаз текли слёзы. Девочка была так счастлива! Скоро всё кончится, ужасный Учитель исчезнет, а эти люди увезут её обратно в деревеньку близ Маны, города, что стоит подле Великой стены Вестфаллии.