– Вы сейчас живы только благодаря мне.

– Я не хотела такой жизни.

– Могу прислать убийцу.

– И что будет с Юлей? Когда она узнает?

Мечислав резко развернулся. Сверкнули зеленые глаза.

– Алина Михайловна, мне плевать, что я вам не понравился. Своей властью над тиграми я ЗАПРЕЩАЮ вам делиться вашими дурацкими страхами с кем-либо. Я не желаю, чтобы они портили мне и Юле жизнь. Вы ничего о нас не знаете. Вы составили свое мнение со слов посторонних людей – и имеете наглость судить? Ровно через три месяца, когда вы посмотрите на нашу жизнь со стороны и составите независимое мнение – я разрешаю прийти ко мне и высказать все, что пожелаете. А до тех пор – молчите. Юля и без вас достаточно страдала. Ей нужны не ваши нелепые сомнения, а помощь и поддержка. Либо дайте ей то, что нужно – любо молчите. Ясно?

Алина Михайловна дернулась. Но тело вдруг стало непослушным и деревянным. И женщина с удивлением услышала, как ее губы выговорили короткое:

– Ясно.

– И попросите Леонида. Пусть он расскажет вам о взаимоотношениях между вампирами и оборотнями. И о том, что такое фамилиар. А мы с вами еще поговорим. Потом…

Мечислав аккуратно притворил за собой дверь. И со злостью подумал, что не зря о тещах ходит столько историй и анекдотов.

Желудок работать нормально отказался.

А Палач отказался ехать по графику – пятнадцать к тридцати. То есть пятнадцать минут мы едем, а тридцать я сижу в кустах. И с чего меня так разобрало? Свобода, как слабительное?

Ага… как же! Скорее в монастыре чем-то накормили. Нехорошим. С молитовкой… машу вать!!!

Так что мы съехали с дороги в лес, нашли там поляну и прочно обосновались. В багажнике монстрообразного джипа нашлось все для разведения костра. А еще – несколько пледов. И даже кое-что перекусить. Сухой паек. Но я была рада и этому.

И теперь мы с вампиром сидели у костра, грелись, прищуривались на пламя и переглядывались. Мне хотелось поговорить. Но… вопросов было слишком много. А ответов мне пока не давали.

А ему?

А почему бы…

– А ты меня ни о чем не хочешь спросить? – нашлась я.

– Я многое знаю. Вот если ты мне только расскажешь о своей силе. Как ты ее применяешь, что ощущаешь, как на тебе это отражается… можешь?

Я подумала.

– Могу. Но с перерывами на кусты.

– Главное – выбери одну сторону. И лучше подветренную.

Конечно, лучше. Главное – самой не вляпаться.

– А когда мы поедем?

– Как только ты почувствуешь себя лучше. Сама понимаешь, походным туалетом не запасся.

– А такие есть?

– Есть многое на свете, друг Горацио…

– А ты лично Шекспира знал?

– Юля, кого он интересовал в то время? Просто еще один драматург. Таких – вагон и воз. Великими люди становятся после смерти…

– Думаешь, надо сдохнуть, чтобы тебя оценили?

– Посмотри на Христа. Или на ваших христианских святых.

Пример был ярким, что говорить.

– А Христа ты знал?

– Знал. И он знал о вампирах. И ненавидел нас, кстати говоря.

– За что?

– Было бы за что… если серьезно – за то, что мы нравились женщинам. А вот он – не особо.

– Святотатствуешь…

– Тебя это волнует? – вампир прищурился на огонь.

– Нет. А это – правда?

– В те времена мы были намного свободнее. А кое-где нас считали равными богам. Или хотя бы детьми богов.