Изможденные и отрешенные от всего мира, они через минуту вновь бросались друг другу навстречу, сотрясая лесную тишь возгласами, какими, наверное, еще первобытные люди возвещали Отцу мироздания о свершившемся таинстве единения душ и тел.

- Ты где? - Настя, обессилевшая, лежа на спине, протянула руку к Андрею.

- Я тебя люблю… - прошептал в ответ он. Взял ее пальцы в свои, приложил к губам. - Я самый счастливый на свете…

- Ты будешь любить меня всегда?

- Всегда…

- Даже там?

- Где?

- На небе.

- Я буду любить тебя вечно…

Они бы лежали так еще долго, но в той стороне, где остался «газик», послышался рокот мотора.

- Кто там?! - встревоженно спросила Настя и резко вскочила на ноги.

- Пока не знаю, - ответил Таганцев. - Одевайся быстро.

Одежда их была разбросана повсюду. И то, как спешно они собирали ее по поляне, снимали с ветвей деревьев и кустарников, могло бы, наверное, со стороны показаться довольно смешным, если бы не опасность, могущая подстерегать их в любую секунду.

Одевшись, они стали осторожно пробираться туда, где рокотал чужой автомобиль.

Приблизившись на достаточное расстояние, Таганка чуть раздвинул ветви.

К «газику» подрулил джип «гранд чероки» стального окраса. Тонированные стекла не позволяли рассмотреть того (или тех), кто находился в салоне.

- Нормальный ход, - напряженно проговорила Настя. - Кто бы это мог быть?

Но Таганка вздохнул облегченно:

- Свои, не волнуйся.

- Что за «свои»?! - напряжение женщину не оставило. Наоборот, она вроде как сжалась в комок. - Может, объяснишь популярнее?

- Пойдем, не бойся, - сказал Андрей и, не таясь, шагнул вперед.

Насте ничего не оставалось, как последовать за ним.

Тем временем из джипа появились Серега Лопатин, который Кнут, и Женька Усольцев по прозвищу Рассол.

- Здорово, пацаны! - улыбнулся им Таганка.

- Привет, бригадир! - весело отвечал Лопатин, обнимая Андрея.

- Не опоздали? - спросил Усольцев.

- Нормально, братва. Как раз вовремя. Все рассчитали точно.

- Здравствуйте, - сухо поприветствовала Настя друзей Андрея. Что-то явно озадачило ее в их появлении в лесной глуши.

- Братуха, - Кнут обратился к Таганке. - Как у тебя со стволами?

- Нормально. Настя! - позвал Андрей. - Где сумка?

- В машине, - ответила она.

- Женя, иди возьми, - распорядился Лопатин, и Усольцев вытащил из «газика» дорожную сумку.

Кнут и Рассол взяли себе по автомату Калашникова, сунув в карманы еще по три полных магазина с патронами к ним.

- С «крысой» что делать будем? - спросил Лопатин.

- Убить бы надо, - предложил Усольцев.

- Приведи-ка его, - сказал Таганцев.

Женя вернулся к армейскому «козлику». Достав нож и разрезав прочные веревки, связывающие ноги и руки Зятьева, жестко скомандовал:

- Выходи!

Вадим Васильевич еще какое-то время не мог выбраться наружу. Наверное, конечности, перетянутые в течение нескольких часов путами, затекли.

- Ты что там, уснул, что ли?! - рассвирепел Усольцев. - На выход с вещами!

Покопошившись еще немного, пленник выбрался на дорогу.

- Хорош красавец! - хохотнул Лопатин.