Но вдруг Шон и дон Антонио свернули в сторону и, пройдя между столиками, скрылись в баре. Нэнси не сдержала жеста досады. Она была уверена, что Шон ее видел. Он ее специально избегает? Непонятно он ведет себя, и вообще есть что-то странное в этом человеке, с которым, казалось, они давно знакомы и в которого она так неожиданно влюбилась.

Кто-то тронул ее за руку, она вздрогнула.

– Мне надо поговорить с тобой, – сказал Альфредо Пеннизи, сын рыбака, который шел за ними следом. Мальчик вырос с тех пор, как несколько лет назад обратился к ней за помощью.

У него был такой вид, словно он знает нечто очень важное и его просто распирает от желания поделиться.

– Сейчас? – спросил Сэл, который понимал досаду сестры, но знал серьезный характер своего друга: Альфредо ни за что не будет беспокоить по пустякам.

– Да, но не на площади.

Нэнси сурово посмотрела на него. Он прервал ее мысли о Шоне – единственное, что имело для нее значение в данный момент.

– Что тебе нужно?

– Твоего совета, – он обращался к ней как ребенок к матери.

Глава 4

– Почему ты пришел именно ко мне с этой историей? – поинтересовалась Нэнси.

– Потому что ты – решительная. Знаешь, о чем нужно говорить, а о чем лучше помолчать.

С тех пор как Нэнси заступилась за его отца, Альфредо считал ее чем-то вроде уважаемой и всесильной матери, к которой обращаются за помощью и за советом.

Они разговаривали на террасе в доме Нэнси, под тентом. Девушка сидела в большом бамбуковом кресле и казалась Альфредо королевой. Он примостился на краю табуретки, мрачный, сосредоточенный, и рассказывал об открытии, которое сделал прошлой ночью на складе оливок дона Антонио Персико. Альфредо около года работал там и, случайно оказавшись свидетелем настораживающего эпизода, решил поделиться с Нэнси своим открытием. Целыми днями Альфредо наполнял бидоны предназначенными на экспорт оливками. Вернувшись домой после рабочего дня, он обнаружил, что забыл на складе ключи от дома. Склад оказался открыт, а внутри двигались бесшумно какие-то фигуры… Альфредо благоразумно обошел строение, влез на ящик, заглянул в окно и увидел внутри Вито Витанцу, крестника дона Антонио, заведующего складом, а с ним несколько незнакомых мужчин, которые возились с бидонами. Альфредо пригляделся и увидел, что они вкладывали в цинковые пробки, которыми закрываются бидоны, пакеты, обернутые в клеенку. Пробки, куда закладывали пакеты, были с двойным дном. Альфредо с бьющимся от страха сердцем узнал в одном из мужчин Микеле Санса, доверенного человека дона Мими Скалиа.

Нэнси внимательно выслушала рассказ Альфредо и теперь напряженно думала.

– Об этом надо забыть, – наконец решительно произнесла она. – Это лучшее, что я могу тебе посоветовать.

Альфредо согласно кивнул. Он будет молчать.

– Урок английского? – спросил несколько часов спустя дон Мими Скалиа, встретив Нэнси у входа в свой дом.

– В том числе и это, – улыбнулась она как ни в чем не бывало, хотя после откровения Альфредо смотрела на дона Мими совсем другими глазами.

– Не теряйте зря времени! Потерянное время – брошенное на ветер богатство! – поучительно заметил он.

– Приму к сведению. – Нэнси продолжала обдумывать рассказ Альфредо и искала в вульгарном мясистом лице дона Мими хоть какие-то намеки на его тайные дела.

Мужчина провел кончиком языка по чувственным губам – выражение лица у него было отталкивающее и двусмысленное. Грация избавила Нэнси от неприятного общения, позвав ее к себе в комнату. И в комнате подруги обстановка была довольно мрачной, как во всем доме, но по крайней мере не пахло мерзкими сигаретами.