|
Франки, однако, не пользовались тем оружием, которое обеспечивало неоспоримое превосходство арабам, — греческим огнем. Правда, горючие материалы употреблялись на Западе, как и на Востоке, и широко распространенным приемом борьбы с метательными машинами противника был их поджог с помощью горящей пакли; даже на ковре из Байе можно видеть примитивные зажигательные средства, представляющие собой факелы на конце длинных пик, предназначенные для поджога осадных башен и орудий, делавшихся почти всегда из дерева. Во время осады Иерусалима, по словам хронистов, на осаждающих обрушился настоящий поток горючих материалов: «Горожане метали в башни огонь плотной массой, было много горящих стрел, головешек, горшков с серой, маслом и смолой, и многое другое, что поддерживает огонь».
Но греческий огонь был более страшен, чем смола или головешки, известные западным людям. Известно, что он собой представлял — это была нефть в глиняных пористых горшках, которые метали туда, где хотели вызвать пожар; горшки разбивались, разливая нефть, а затем туда метали, чтобы ее поджечь, с помощью пращей или баллист чаще всего куски твердого песчаника, раскаленные добела в жаровнях. Хронисты пишут о том ужасе, который вызывал греческий огонь, горящий даже на воде. Арабы его действительно позаимствовали у греков, которые ранее всего его использовали в войне с исламом в VII в., его изобретение приписывается инженеру Каллиникосу (678 г.). Историк Никита Хониат пишет об этих «закрытых горшках, где спит огонь, который внезапно разражается молниями и поджигает все, чего достигает». Поскольку нефтяных источников было много в Аравии и завоеванных странах, арабы легко могли в свою очередь воспользоваться нефтью, ибо ее запасы были огромны. Во время нападения франко-византийцев на Египет в 1168 г., мусульмане держали у ворот Каира двадцать тысяч горшков нефти и затем запустили десять тысяч поджигающих камней, чтобы поджечь город и не допустить в него франков. Саладин таким же образом вынужден был поджечь свой нубийский лагерь, дабы задушить бунт своей черной гвардии, и действительно, когда восставшие увидели, как загорелась их стоянка, где было их имущество, жены и дети, они рассеялись и бежали. Один свидетель рассказывал, какой эффект был произведен при осаде Дамьетты во время той же экспедиции «скатертями» греческого огня: «Греческий огонь, текший как река от речной башни и от города, сеял ужас; но с помощью уксуса, песка и других материалов его затушили, придя на помощь тем, кто стал его жертвой». Если крестоносцы по понятной причине не обладали запасами нефти, то зато они через некоторое время научились защищаться от «жидкого огня»; они покрывали осадные орудия шкурами свежеободранных животных и научились тушить огонь не водой, а уксусом, песком или тальком, который издавна использовали и арабы для предохранения себя от этого огня. Говоря о строительной активности крестоносцев, нельзя не упомянуть и замки, возведенные ими в Греции. В общем менее мощные, они тем не менее производят прекрасное впечатление. Некоторые, как в Бодонице, Мистре, Каламате, Салоне имеют две стены подобно Краку-де-Шевалье; но большинство, как Бовуар, Пассаван, Каритэна, защищено одной стеной. Они также образовывали оборонительную систему: цепи крепостей защищали проходы, как Квельмо — в долине реки Евротас, а замки Каритэна, Крев-Кер, Сент-Элен, Бюселе и Сен-Жорж обороняли дорогу на северо-запад к Элиде. От Коринфа до Каламаты замки стояли вдоль всей прибрежной дороги, иногда возведенные на месте старых укреплений, как Акрокоринф, а иногда совсем новые, как в Мистре или замок Виллардуэн, построенный в 1249 г. после взятия Мальвазии, а также замок Клермон, оборонявший город Андравида, ставший столицей франков. Этот последний, стоящий до сих пор, имеет большую сводчатую галерею (46 на 7,5 м) в большом шестигранном донжоне, поднимающемся в центре пространства, окруженного зубчатой стеной с высокими башнями. |
