Приехал и его брат Александр Романович. Про него Андрей Юрьевич только от самого князя Болоховского и слышал, мол, есть брат меньшой, и они землицу отцову пополам разделили. Оказалось, что меньшой он так меньшой. На полтора десятка лет младше, вполне себе богатырь — молодец. Ростом повыше брата и плечи могутные, практически с князя Владимирского габаритами. Настоящий воин. Выставили братья одну команду общую на олимпиаду, на все виды соревнований выставили. При этом младший сам себя записал в стрелки из лука на дальность и на метание ядра.

Приехали оба брянца. Этим-то уж точно некуда деваться, во-первых, родичи теперь. Зять Димитрий Александрович Брянский теперь как ни как. А Олег Святославович Гомельский двоюродный брат его. Значит, точно седьмая вода на киселе. А кроме того, все они Рюриковичи и родичи, а если чуть менее глубоко копнуть, то тоже кто в родственниках окажется. Даже не так, они нашли общего родича на свадьбе. В 1223 году сыновья Ростислава — Великого князя Киевского возглавляли союз князей, выведший русские войска на Калку в помощь половцам против монголов. Но после поражения на Калке лидерство в борьбе и против Ордена, и против Литвы перешло к владимирским князьям к тому же Александру Невскому, а Галич оттяпали временно венгры. Киевское княжение было окончательно утрачено Ростиславичами в борьбе начала 1230-х годов. Глава рода на тот момент (Владимир Рюрикович) склонился к союзу со своим двоюродным племянником Даниилом Романовичем Галицким и Волынским, но чего-то там не сложилось, и дороги с тех пор разошлись. То есть прадед Андрея Юрьевича Даниил Галицкий был племянником старшему из Ростиславичей. Ну, просто близкие родственники.

Это всё, во-первых, а во-вторых, он же им пообещал Туровское княжество, вот и приехали… своё требовать. Нда, а тут Гедимин со своей ненужной войной. Ну, можно и по дороге в Туров-город наведаться, чтобы два раза не вставать.

Новые и старые родичи привезли две команды. Одну от Гомеля, а вторую от Брянска.

А вот с Заокскими княжествами пока получилось не очень. Единственный, кто откликнулся силушкой и удалью померяться, был князь Пантелеймон Мстиславич, князь Карачевский и Звенигородский. Он приехал с племянником Звенигородским князем Андреем Семёновичем. Звенигород — это не тот из Подмосковья. Это Звенигород-на-Оке. Мелкий городишка в полторы тысячи человек вместе с посадами и парой — тройкой сел и деревушек. В Русском королевстве тоже свои Звенигороды есть. Целых два. Фантазии у предков не хватало, нет чтобы Горьким назвать. Все эти Карачаевские князья прибыли с одной командой. И даже скорее всего не командой, а просто дружину с собой взяли, посчитав, что у них и так все вои могутные.

Подвёл Гедимин. Нет, команду он прислал, но сам не приехал. А отправил вместо себя сына. Сын знаковый. Он после смерти Гедимина, насколько Андрей Юрьевич помнил историю, поднимет высоко знамя Великого княжества Литовского и кучу землицы к нему прирежет. Это Кейстут — князь Трокский. Вот только пацану всего четырнадцать лет. На год старше Альдоны, которая теперь Анна и жена князя Владимирского.

Профессор Виноградов, встречая этого гостя подумал… Ну, помечтал. А что, если, как минуют они Туров, скажем, возвращаясь с игр домой, и будут уже в Литве, нападут на Кейстута лихие людишки и поубивают всех… А нет не всех. Пусть один выживет. И он должен услышать. Что людишки по-немецки шпрехали, сволочи. Гедимин, он и так волком на крестоносцев смотрит, вот, даже войнушку в сентябре намечает, а тут ведь совсем окрысится и вместо того, чтобы русские земли подгребать, будет воевать с Тевтонским и Ливонским орденами. Окрысится на них не по-детски. Там есть, где силушку приложить. А Андрей Юрьевич за это время как раз объединит эти русские земли в королевство Русское. И не будет тогда окатоличивания этих земель после польско-литовской унии.