Теперь маршрут выглядел так: Ковель, Пинск, Гомель, Брянск, Калуга, Москва, Ярославль, Кострома, Галич.

Воина князь Брянский выделил. Это был десятник его дружины Фрол Рогов. Вой был неразговорчивый и неприветливый, но с ним не лясы точить, дорогу показывает, в городах действительно договаривается о ночлеге их каравана и о приобретении продуктов и фуража. Жалко с ним будет после Брянска расставаться. Помогал он честно, от многих проблем избавляя.

Без приключений не обошлось. Недалеко от Калуги, когда брянский вой Фрол Рогов покинул их караван, и они расположились на привал обеденный, то он буквально через час вернулся на взмыленном жеребце своём вороном. Ещё издали что-то крича. Старший из дружинников Иван Боголюбов постучал плетью в стену возка и посланники князя Владимирского выскочили на дорогу.

— Что случилось, Фрол? — когда брянец остановил своего вороного прямо в шаге от боярина Романа Судиславича, спросонья, сиплым голосом, вопросил тот.

— Татаровья! В трех верстах отсюда! Видимо с дороги от Козельска свернули на эту дорогу.

— И что? — боярин потрогал меч на поясе, успел опоясаться выходя их дилижанса.

— Богато их. С полсотни. Воины все. И главный у них весь в золотой парче и мехах.

— С полсотни? — Иван Болотов пожал плечами, дескать, не велика пока беда.

— Хм? — Роман Судиславич пожалел, что не спросил Андрея Юрьевича, что им делать, если наткнутся на ордынцев, — Не хочешь ли ты, Иван, поучить поганых. Чего это они по русской земле, как у себя в степях, катаются? — снова хмыкнул он, глядя на то, как десятник вытаскивает дамасский клинок из ножен.

— То бог их на нашу дорогу привёл. Не раз слышал я от князя нашего, что не будет нам покоя пока ордынцы ходят по нашей земле. Как думаешь, боярин, богу угодно будет, если мы уменьшим количество поганых на пять десятков? Не там в их степях, а вот здесь, на русской земле?

— Не много на нас? — это уже Фрол Рогов спросил, тут же себя в их отряд включив.

— Нет. Мы с ними сечи на саблях устраивать не будем. Мы честно поступим. Перебьём их из луков из засады, — ухмыльнулся в бороду, начинающую седеть, десятник.

— Честно? — брянец выпучил глаза, не понимая, смеётся что ли над ним этот владимирец.

— Честно, мы их к себе в гости не звали. И они любители по подлому биться. Так что, этих нехристей нужно просто уничтожать, а не поединки устраивать.

— Я так же думаю! — припечатал Роман Судиславич, — Поступим так, как Андрей Юрьевич со всеми врагами поступает. Командуй, Иван, ставь стрельцов в засаду. Нужно наш возок на виду оставить, чтобы они увидали, и за добычей, позабыв об осторожности, бросились.

— Так и сделаем. Кузьма, давай с обеих сторон дороги в лес своих стрельцов ставь. Тут место удачное подлесок вон какой густой.

Событие седьмое

Лучше синица в руках, чем дятел в попе

Ой, ты гой-еси удалой, добрый молодец!

Да скажи ты мне нонче, пожалуйста,

Да какой ты земли, какой вотчины,

Да какого ты села, коя города,

Да какого ты роду-племени,

Да и как тя, молодца, именем зовут.

Да и как прозывают по отчеству…

(«гой еси» можно примерно перевести, как «будь жив» или «живи». С учетом многозначности значений слова «гой» тут недалеко и до «будь здрав» или классического «здравствуй»).

Именно этими словами распорядитель Олимпиады приветствовал участников соревнований.