Изменить размер шрифта - +

— А вот это точно, — согласился я.

Ганель ответил мне учтивым поклоном.

— Почти все колонисты сегодня живут в Тинкмаре, это имперская столица провинции и большой порт, — продолжал он. — Кроме Тинкмара и Левхада больших городов в Кланх-О-Доре нет, только форты Империи и крейссы — виссенские укрепленные поселения. У каждого рода свой крейсс, и чужаков, особенно ростианцев, туда они не пускают. Хороших дорог в провинции построено немного, земли, как я уже сказал, скудные, так что земледелием там не прокормишься. Зато есть огромные месторождения отличной железной руды, особенно в горах на границе с империей, как раз близ Хольдхейма. Из-за этого Кланх-О-Дор еще называют Железной землей. Когда-то из этой руды в кузницах Хартанда виари выплавляли свою знаменитую шеренскую сталь, острую как когти дракона, гибкую, как ивовый прут, звонкую как хрусталь и неуязвимую для ржавчины. Ее секрет был утерян много веков назад, но нашелся тот, кто почти разгадал его.

— И кто же это?

— Я! — выдохнул Ганель, и в глазах его замерцали огоньки безумия. — Я перевел один древний манускрипт, написанный на байле еще до начала Нашествия, и действительно много узнал о шеренском узорном булате, но не все. Может быть, мне повезет, и я еще найду ответы на свои вопросы.

— Вы забываете одну простую вещь, мэтр — мы ссыльные, государственные преступники. Вряд ли у нас будет возможность заниматься… гм… исследованиями. — Я помолчал. — Скорее всего, в Хольдхейме нам предстоит работа в шахте с этой вашей хваленой железной рудой.

— Кто знает, добрый сэр, кто знает! — Ганель заложил руки за голову, потянулся. — Возможно, вы правы. Но не мечтать… нет, нет, я не могу! Ох, как бы я хотел увидеть эти земли своими глазами. Эти леса, над которыми некогда летали драконы, руины, что остались от городов Сухопутной Эпохи! Сколько интересного, необычного можно там найти!

— И опасного, — я вспомнил призраков в Порсобадо, рассказ Элики о Сосудах Покоя и поежился. — Хотя, может быть, в ваших словах есть истина.

— Я раскрою секрет булата, — с апломбом сказал Ганель. — Это для меня вопрос чести.

У меня мелькнула мысль, что парень заигрался в свои научные игры и совершенно не понимает, в какое дерьмо мы вляпались. Очень скоро нас привезут в Хольдхейм, и там… Даже не хочется думать, что нас там может ожидать. Уж наверняка ничего хорошего.

Ганель будто угадал мои мысли.

— В шахту нас не отправят, — заявил он. — Ну, разве только Локса — он у нас крепкий молодец. Вы воин, сэр, а империя дорожит воинами. Будете охранником на железных копях. Совсем неплохо. Меня же сделают инженером. Или начальником шахты.

— Ой ли! — Я с недоверием посмотрел на умника. — Не пробовали будущее предсказывать?

— Представьте себе, пробовал. Год назад даже составил для императора докладную записку, где предупреждал о… Впрочем, неважно, о чем. Император мне не поверил — или не захотел поверить. Но я не в обиде.

— Мне бы вашу уверенность, — я поперхнулся слюной, закашлялся, перевел дыхание. — Скоро все определится.

— Да уж, — Ганель повернулся к Локсу, который смотрел на нас из глубины фургона злым взглядом. — Через каких-нибудь пару дней. Все у нас, господа, будет хорошо.

 

2. Прими свою участь

 

Голоса были громкие, молодые и пьяные. И веселые. Ржут, как лошади. Да еще и музон в машине врубили на полную мощь. Может, оно и хорошо, что молодежи весело. Плохо то, что уже третий час ночи, и мне утром на работу.

Встать что ли, крикнуть им в окно, чтобы громкость прикрутили?

Сбрасываю одеяло, подхожу к окну, и тут слышу, как мой сосед с третьего этажа, дядя Леша Кубынин, в самых простонародных выражениях озвучивает веселой компании свои претензии.

Быстрый переход