Глаза Гийома сузились, но его тон был ровным.

— Я оказываю почтение моему королю. На Сицилии.

Гуго чуть не взорвался, но, сделав над собой геркулесово усилие, сумел сдержать ярость. В голове звучал совет Ги, данный накануне. «Попытайтесь склонить великого магистра на свою сторону. Боюсь, что только так можно будет удержать Карла Анжуйского от претензий на ваш трон».

— На Сицилии Карл, возможно, и ваш король, магистр де Боже, — проговорил Гуго сквозь стиснутые зубы, — но на Заморских землях монарх я. Это решил верховный суд. Я имею больше прав на Иерусалимскую корону, чем Мария.

— Это решает папа.

— А почему вы подвергаете сомнению мои права? — резко спросил Гуго. — Потому что Карл ваш кузен? Я полагал, вы стоите выше мелочной семейственности.

— Дело вовсе не в семейственности, — ответил Гийом, — а в том, что Карл силен. Он может поднять войско и повести за собой в Крестовый поход. Он способен остановить волну, которая угрожает всех нас смыть. У вас такой силы нет, и вы не являете желания вернуть потерянные земли. Напротив, согласны, чтобы Бейбарс оставался в Бейруте. Мне сказали, что теперь вы даже платите ему дань. Кажется, двадцать тысяч динаров в год? — Гийом продолжил, не дав Гуго ответить: — Папе это известно, вот почему он посоветовал Марии продать свои права Карлу. Так что вам следует отступиться, Гуго. Позвольте Карлу сделать для нас то, что вы сделать не способны.

— Вы безумец! — бросил Гуго. — А вы бы отступились от своего сана, если бы я вас попросил?

— Если бы это было для блага Заморских земель, то да, — легко ответил Гийом. Затем продолжил уже резче: — Я сделал бы все для возвращения Святой земли.

Гуго упрямо тряхнул головой:

— Вы думаете, Карлу есть дело до здешних событий? Он пожертвовал своим родным братом. Посоветовал ему идти на Тунис, а не в Палестину, где тот был нужен.

— Король Людовик умер от лихорадки, — поправил его Гийом.

— Карл все время старался не запачкать руки. Ему интереснее добавить к своей империи Византию, чем отвоевывать Заморские земли. Вы проиграете, если станете уповать на него. — Гуго коснулся рукой груди. — А я буду сражаться рядом с вами, если вы присягнете мне в верности. — Его голос смягчился. — Переходите на мою сторону, Гийом, и мы вместе вернем Святую землю. Поговорите с папой, помогите отменить эту продажу прав, и пусть Карл помогает нам, когда пожелает. — Гуго вскинул свою руку в кольцах, как бы протягивая ее великому магистру для поцелуя: — Давайте же.

Гийом долго смотрел на короля. Затем наконец произнес:

— Вас заботит только ваша корона. Не Святая земля.

Протянутая рука Гуго дрогнула и опала. В нем вновь вскипела ярость.

— Да как вы смеете! — бросил он. — Вы глупец, де Боже. Круглый глупец! Я сохраню свой трон и без вашей помощи. И когда Карл, поджав хвост, вынужден будет вернуться на Сицилию, тогда не ищите моей дружбы и не просите помощи. — Он снова вскинул руку, направив палец на Гийома. — Отныне мы враги.

У ворот Гуго не останавливаясь прошагал мимо своей свиты на выход из прицептория. Сержанты едва успели открыть для него калитку.

Ги поспешил следом, приказав стражам вести лошадей.