— Ладно, подожди меня там, — сказал Уилл.

Дзаккария хотел что-то сказать, но затем кивнул:

— Хорошо, коммандор.

Уилл стоял у двери спальни и ждал. Ползли минуты. Ночную тишину нарушали лишь плач младенца и голос Анджело за дверью. Венецианец говорил тихо, до Уилла доносились лишь обрывки разговора.

— Ты рассказал кому-нибудь? — Этот вопрос Анджело повторил несколько раз.

Затем Уилл услышал голос Гвидо:

— Это я из-за подряда! Клянусь! Мне нужен был подряд! Вот и все!

В ответ на это Анджело что-то прошипел.

Через пару минут Гвидо пронзительно вскрикнул.

Дверь распахнулась, появился Анджело, прижимая левую руку к щеке. В правой он держал окровавленный меч. Позади него Гвидо сидел на полу, ухватившись руками за грудь.

— У этого мерзавца был кинжал, — бросил Анджело. — Но дело сделано. Я узнал все, зачем приходил. — Он посмотрел на Уилла: — Теперь, коммандор, сопроводите меня обратно к великому магистру. Мне есть что ему рассказать.

Анджело направился к лестнице, а Уилл вошел в комнату и присел на корточки перед Гвидо. В груди у генуэзца зияла кровавая рана. Уилл уже начал подниматься, когда Гвидо Соранцо открыл глаза и срыгнул. Под подбородку потекла кровь. Он застонал и зашевелил губами, выпучив глаза. Уилл наклонился ближе.

— Ты и твой великий магистр сгорите в аду, — прошептал Гвидо. — Черный камень будет вам не спасением, а гибелью. Так будет. Будет. — Он издал свистящий вздох и затих.

Уилл посидел на корточках еще с минуту.

Затем поднялся и в оцепенении спустился в ночную прохладу двора. В голове эхом отдавались последние слова Гвидо.

«Черный камень будет вам не спасением, а гибелью».

12

Венецианский квартал, Акра 16 марта 1276 года от Р.Х.

В большой кладовой магазина на Шелковой улице было сумрачно и прохладно. Для предохранения ткани от выцветания там всегда закрывали ставни, даже в разгар лета. Элвин вдохнула знакомый запах. Насыщенный, почти приятный. На полках лежали сотни кусков ткани, приготовленные к отправке в Венецию, а оттуда в города по всему Западу. Она прошла вдоль полок, считая куски. Последняя проверка перед доставкой на корабль. Провела рукой по рулону роскошной венецианской парчи, которую так любила ее прежняя госпожа, королева Франции. Эту ткань много лет поставлял французскому королевскому двору ее теперешний хозяин, Андреас, просматривающий сейчас бумаги за рабочим столом.

Он поднял глаза:

— Где книга учета товаров?

Элвин подошла к полке над столом, встала на цыпочки, сняла толстую книгу в кожаном переплете. Протянула ему.

Андреас улыбнулся. Это был крупный мужчина, не толстый, но широкий в плечах, с большими руками и длинным лицом, обрамленным седоватой бородой.

— Не знаю, как я управлялся со всем этим до твоего появления, — сказал он, листая гроссбух. Первые страницы были заполнены его каракулями, но дальше шел аккуратный почерк Элвин. Он просмотрел список на последней странице. — Ты проверила здесь каждый кусок?

— Дважды.

Андреас довольно кивнул и захлопнул книгу.

— Я дам ее завтра Никколо, когда он будет следить за погрузкой.

Элвин с улыбкой наблюдала, как хозяин, насвистывая мелодию, укладывает книгу в сумку. Ей было приятно видеть его в хорошем настроении.

Андреас был купцом в первом поколении. Начал торговать шелком и бархатом двадцать пять лет назад. Он рассказывал, как трудно было встать на ноги рядом с уже укрепившимися в этом деле могущественными венецианскими семьями. Отец наставлял его в счетоводном деле, ожидая, что сын последует по его стопам. Но Андреас был зачарован рассказами купцов, которые прочитал в отцовских книгах.