На правах офицеров (с соответствующим довольствием) шли в поход и заводские “вольные механики” – Папа-Федоров, Я.С. Степанов, С.А. Калинин и на правах чиновника подмастер Михаил Семенов.

Императорский смотр отличался особой торжественностью. Новый император – Николай II, сменивший своего “в бозе почившего” державного родителя Александра III, впервые “осчастливил” посещением свой флот в Кронштадте.

С появлением на Малом рейде царской яхты “Александрия”, шедшей под императорским брейд-вымпелом, контр-адмирал Н.И. Скрыдлов на “Грозящем” отправился ей навстречу, а на “Рюрике” по обычаю, сложившемуся на парусных кораблях, послали команду по реям, чтобы в соответствии с уставом шестикратным “ура” приветствовать императора. С “Александрии”, отдавшей якорь за кормою “Рюрика”, на катер “Петергоф” перебрались Николай II с императрицей Александрой Федоровной и ее фрейлиной, великая княжна Мария Павловна, великие князья Алексей Александрович и Александр Михайлович, а также управляющий Морским министерством адмирал Н.М. Чихачев.

На нижней площадке трапа “Рюрика” гостей встречали поставленные фалрепными мичманы Ф.А. Матисен и А.В. Колчак. У палуб- так фалрепных мичманов Белого и князя С.Л. Урусова в руках были живые цветы для высочайших визитерш. Когда во время осмотра крейсера дошла очередь до элеваторов, то (записывал в своем дневнике лейтенант П.Н. Головнин) беседка, поднятая из патронного погреба, к общему ужасу, не подошла к рельсу, и управлявший ею старший артиллерийский офицер Ф. Скорупо незамедлительно спустил ее вниз. По приказанию генерал-адмирала беседку снова подняли, чтобы опять пустить по рельсу, и она, закачавшись, попал а-таки на свою “железную дорогу” и с грохотом понеслась в корму, изрядно перепугав гам царицу, стоявшую около люка. Все сошло благополучно.

Крейсер I ранга “Рюрик”. 1895 г.

В доке (вверху). На баке перед уходом в дальнее плавание (внизу)

30 мая специальным перечнем последних законченных работ при участии представителя государственного контроля подтвердили полную готовность “Рюрика” к плаванию. С подошедших барж принимали только что доставленные из Петербурга боеприпасы и множество других запасов.

31 мая после определения в море девиации встали у входной бочки, ожидая отправившегося по срочному вызову в Петербург адмирала. Входивший в отряд “Грозящий” ушел в Гамбург еще 23 мая, где должен был ожидать начала торжеств. В час ночи 1 июня с прибытием П.И. Скрыдлова на флагманский броненосец “Император Александр II” вышли в море.

С французской эскадрой встретились, как и было запланировано, утром 5 июля. Сигналом по международному своду “Рад встрече с друзьями” и салютом наций “Император Александр II” приветствовал флагманский французский броненосец “Хох”. На “Рюрике”, когда он поровнялся с крейсером “Дюпюи де Лом”, для приветствия послали команду по реям: этот корабль, по программе встреч с союзниками, становился кораблем-побратимом русского крейсера. Совместный приход отрядов двух наций символизировал прочность русско-французского союза.

Как рассказывали участники, “программа празднеств была разработана до мелочей, на все были правила и на всем лежал официально-военный отпечаток”.

Пруссия уже более 20 лет продолжала владеть отнятыми у Франции ее исконными территориями – провинциями Эльзас и Лотарингия. Теперь, создав империю и претендуя на роль лидера Европы, она демонстрировала миру свою военную и промышленную мошь, порядок и дисциплину.