Пользуясь благоприятной погодой, корабли эскадры продолжали боевую подготовку, отрядами или порознь выходя в море для маневрирования и стрельб. 2 сентября “Громобой” и “Рюрик” в присутствии адмирала провели первую для них контргалсовую стрельбу – одно из самых интересных и поучительных упражнений, требовавших особого внимания и быстрой реакции при расхождении кораблей на близком расстоянии.

6 октября эскадра в составе броненосцев “Петропавловск” (флаг начальника эскадры), “Полтава” и “Наварин” вышла в Порт-Артур, совершив обход корейских портов. Повсюду наблюдалось активное проникновение японцев в Корею: новые здания правлений и новые пристани японской пароходной компании, налаженный местный каботаж ее пароходов с рейсами до Владивостока, японские телеграф, школа, казармы японских солдат, размещаемых небольшими группами по окрестностям. Из русских представителей в Гензане (Вонсан), например, оказался лишь агент пароходства Общества Восточно-Китайской железной дороги (ОВКЖД).

На подходе к Порт-Артуру эскадра провела большие маневры, имитируя блокаду Порт-Артура неприятельским флотом.

Под флагом младшего флагмана контр-адмирала Г.П. Чухнина 13 ноября пришел в Порт-Артур крейсер “Громобой”. Вместе с эскадрой он участвовал в трех (3-5 дней каждое) особенно тяжелых учебных походах, когда почти все время плавание и маневры кораблей осложняли то скрывавшая мателоты метель, то заволакивающий горизонт непроницаемый туман. Особенно тяжело приходилось миноносцам, до самых дымовых труб непрерывно обдаваемым ледяными брызгами.

Опыт этих совместных плаваний позволил начальнику эскадры говорить о неудовлетворительных эволюционных качествах “Громобоя”, выразившихся в очень большом радиусе циркуляции. Как считал адмирал, это не позволяло ставить “Громобой” (в отличие от “России”) в общую линию эскадры и заставляло держать его в походе вне строя в качестве разведчика (недостаток, который в войне как-то не проявился…).

На палубе “Рюрика”: перед раздачей вина

12 декабря гарнизон и флот провожали в Россию отряд кораблей, вынесших на себе основную тяжесть освоения нового театра. Артур покидали ветераны, первыми пришедшие на его рейд: броненосцы “Сисой Великий”, “Наварин” и крейсера “Дмитрий Донской”. “Владимир Мономах”, “Адмирал Корнилов”. Отряд возглавлял контр-адмирал Г.П. Чухнин.

С первого декабря и до дня ухода прощальные обеды следовали один за другим. “Насколько была холодна и неприветлива артурская погода, настолько же были теплы и сердечны устроенные Артуром проводы нашей эскадры”,- писал отслуживший свою службу на “Рюрике” мичман П.А. Вырубов [3. С. 75]. И вот настал день, когда остававшиеся корабли вышли в море, и пройдя 10 миль, повернули навстречу уходившему из Порт-Артура отряду. Вскоре на контркурсах на расстоянии 180-300 м две колонны кораблей сошлись. Краткий, волнующий миг прощания, приветственные возгласы, торжественный гром салютов флагманских броненосцев – и корабли расходятся в сумрачной зимней мгле. Многие-навсегда и каждый-навстречу своей судьбе.