Понимая, что нет никакого смысла в том, чтобы опять утверждать о своей невиновности, Никки просто молчала, в то время как Джейн болтала о том о сем, пока они не дошли до комнаты свиданий, где ее передали дежурным надзирателям.

Место было забито людьми: по одну сторону столов сидели заключенные, а по другую — посетители. Некоторые сидели группами, и в помещении было много детей: кто-то из них бегал, другие играли в специально отведенной задней части. Шум стоял оглушительный, но Никки услышала, как Спенс позвал ее по имени в тот самый момент, как ее глаза нашли его. Он сидел в задней части комнаты, у окна, и его несимметричное, но красивое лицо выражало одновременно беспокойство и облегчение от того, что он ее видит. Хотя все, что она хотела, это подбежать к нему, прижаться и обнимать, пока руки не отвалятся от усталости, Никки помнила предупреждение о том, что резкие жесты или откровенная демонстрация эмоций запрещены. И потому она преодолела разделявшее их расстояние как можно более стремительно и схватила его за руки, словно боясь, что он может ускользнуть.

— Привет, — пробормотал он, глядя ей прямо в глаза. — Ты как, нормально?

— Теперь да, — ответила она, впитывая каждую черту любимого лица. — А ты?

— У меня все классно, но я волнуюсь, что тебе приходится находиться в этом месте. С тобой хорошо обращаются?

Она пожала плечами.

— Нормально. — Ей не хотелось углубляться в подробности гнусных оскорблений и всего прочего, чтобы лишний раз не волновать его.

— Давай присядем? — предложил он.

Все еще не выпуская его рук, Никки опустилась на стул напротив него, продолжая смотреть на Спенса так, словно с момента их последней встречи прошло не двадцать четыре часа, а двадцать четыре дня.

— Я оставил фотографию, блокнот и все, что ты просила, у регистратора, — сказал он. — Мне не позволили передать их тебе лично. А миссис А. приготовила тебе немного поесть. Поскольку ты ждешь суда, тебе можно получать еду в передачах. Не знаю, в курсе ли ты. Ее нужно просто разогреть. Держу пари, это намного лучше, чем та дрянь, которую они подают здесь.

Никки улыбнулась.

— Ее стряпня намного лучше, чем в большинстве ресторанов, — напомнила она ему, надеясь, что такая привилегия не вызовет у нее проблем с работниками кухни или зависть среди заключенных.

— Ты права, — согласился Спенс. Затем, сжав ее ладони в своих, он придвинулся еще ближе к ней и сказал: — У меня хорошие новости, Ник. Мистер А. познакомил нас с лучшим адвокатом Бристоля. Я договорился о встрече с ним в понедельник утром, чтобы обсудить твое дело. Он очень крутой, Ник. Мы читали о нем в Интернете, и я думаю, что если кто и сможет помочь нам, так это он.

Робкая надежда просочилась в сердце Никки.

— Это просто фантастика, — прошептала она, — но откуда мы возьмем деньги на его гонорар? Ты встречался с моими родителями?

Спенс опустил глаза.

— Да, встречался, — признался он. — Они полностью тебя поддерживают, я уверен в этом, но я не знаю, как у них с деньгами. Но это неважно. Юрист, с которым нас свел мистер Адани, возможно, согласится помочь нам бесплатно.

— Так что сказали мои родители? — настаивала Никки, крепче сжав его руки.

Он поднял глаза.

— О Господи! — ахнула она. — Они рассказали тебе о твоем папе, да?

— Это не имеет значения, — заверил он ее. — Мне только жаль, что ты узнала о нем вот так. Мне нужно было самому тебе все рассказать.

— Я понимаю, почему ты этого не сделал, — успокоила она его, придвигаясь поближе. — И даже если тот человек и был твоим папой, я всем своим сердцем знаю, что ты на него совершенно не похож.