— Я понимаю, почему ты этого не сделал, — успокоила она его, придвигаясь поближе. — И даже если тот человек и был твоим папой, я всем своим сердцем знаю, что ты на него совершенно не похож.

Спенс слабо, но благодарно улыбнулся.

— Абсолютно не похож, — согласился он. — Но давай не будем о нем больше говорить. Он, в любом случае, не имеет отношения к тому, что происходит сейчас.

Однако Никки, не в состоянии сменить тему на такой ноте, пристально посмотрела ему в глаза и сказала:

— Это совершенно не повлияло на то, что я к тебе чувствую. Ни на мгновение.

Спенс был откровенно растроган.

— Если я сейчас расплачусь, при всей этой куче народа… — сказал он.

Никки рассмеялась, когда и ее глаза заволокло слезами.

— Ну, давай, расскажи об этом адвокате, которого вы нашли, — попросила она, понимая, что к теме родителей ей придется вернуться как-нибудь позже.

— Его зовут Джолион Крейн, — начал Спенс. — Мистер А., очевидно, хорошо с ним знаком, и я надеюсь, что в понедельник он скажет мне, что нужно обратиться к независимому эксперту и проверить результаты аутопсии. Возможно, он даже будет настаивать на повторном вскрытии, кто знает. Дело в том, что я все еще не убежден, что Зака преднамеренно задушили, как они сейчас утверждают. То есть я знаю, что, возможно, все выглядит именно так, но они же все время что-то путают. В «Новостях» об этом постоянно говорят, и если нам удастся получить другие доказательства…

— Я думаю, что удастся, — нетерпеливо перебила его Никки. — Я много раз мысленно прокручивала это; и если результаты вскрытия окажутся правильными… ну, в общем, есть кое-что, о чем я не говорила полиции, когда они меня допрашивали, потому что я забыла об этом и вспомнила только вчера вечером. Это случилось приблизительно три недели назад, когда я была на занятиях по растяжке. Мистер Фаррелл приводил кого-то посмотреть на дом, и когда я вернулась, то нашла записку, в которой речь шла о том, что он поменяет замок на входной двери. Я даже не заметила, что с замком что-то не так, но у него, наверное, была причина так считать, и возможно… Ну, я думаю, что если дверь не закрылась до конца после того, как миссис А. ушла, а я ничего не заметила… — Она в отчаянии посмотрела на него, от всего сердца надеясь, что этой тоненькой соломинки окажется достаточно, чтобы спасти ее.

— То есть если дверь тогда была открыта, то в дом мог войти кто угодно? — уточнил Спенс, явно ухватившись за эту версию. — Мы должны безотлагательно связаться с мистером Фарреллом и узнать, почему он решил, что замок нужно менять потому что это определенно то, что обязательно нужно сообщить адвокату, когда я его увижу.

— А ты не считаешь, что это нужно сообщить и полиции? — напомнила ему Никки.

— Думаю, это сделает адвокат. Давай я поговорю с ним и спрошу у него совета. О Ник! — сказал он, так сильно сжав ее руки, что она поморщилась. — Все обязательно закончится хорошо, я просто уверен в этом. Мы вытащим тебя отсюда, и как только все будет позади… — Его голос сорвался от эмоций, но через минуту, понимая, что время свидания вот-вот закончится, он снова стал серьезен и сообщил ей, несколько впопыхах: — Мне вчера звонили по поводу тела Зака. Они готовы отдать его нам для похорон, но… — Он замолчал, поняв, что, пожалуй, не стоит ей сейчас говорить о мозге: теперь, когда у них вот-вот появится приличный адвокат, все может измениться. — Я скажу им, что мы, возможно, обратимся к независимому эксперту, — сказал он, — и чтобы они пока ничего не предпринимали.

— Это означает, что он вернулся в Бристоль? — спросила Никки, и ее глаза потемнели от горя.