|
И родилась гипотеза. Раз эти «капсийцы» ; были такими мобильными, то почему бы не предположить? что они пошли не только на север, но и на юг вслед за другими племенами, которые, говоря языком ученых, обладали иным набором расовых признаков? На юге Африки ^ они с этими племенами смешались и дали начало новым антропологическим типам, новым археологическим культурам – смитфилдской и уилтонской. Осталось выяснить? с кем могли вступить в контакт «капсийцы». Видимо, с предками бушменов и готтентотов, пришедшими сюда раньше их: они легко распознаются на рисунках по стеа– ; топигии. ^
Теперь нужно выяснить, как родилось название «Белая ^ Дама». В палеолитических ритуально-магических компо– ;; зициях сочетаются три образа – женщина, зверь и охотник. До наших дней дошел древний охотничий миф о Повелительнице зверей, приносящей охотникам счастье при одной лишь встрече с ней, 42 процента палеолитических рисунков, найденных на территории нашей страны, изображают женщин, 30 процентов – животных, а 14,2 процента – антропоморфные фигурки (предположительно изображающие охотников). Выходит, что изображенная в сцене охоты в Брандберге Белая Дама – закономерный «продукт» верхнего палеолита. Но почему она так похожа на критскую богиню? Есть ответ и на этот вопрос. Доказано, что с наступлением неолита культурные традиции верхнего палеолита не исчезли. Хотя охота в большинстве обществ уже потеряла свою главенствующую хозяйственную функцию, ее отголоски? духовный и практический опыт вошли в ритуалы и мифы скотоводов и земледельцев, то есть «перешагнули» в неолит. Когда Сахара начала высыхать, «капсийцы» отошли к Средиземному морю и Нилу, и их «повелительницы» зошли в пантеоны богов складывавшихся классовых обществ Египта и Крита. Отсюда и сходство Белой Дамы с изображениями критской Дианы-охотницы. Но это опять предположение. Пока что настаивать на чем-то определенном, раз и навсегда верном нельзя: современный уровень знаний пока не позволяет делать этого. И еще одна версия. Она принадлежит Дж. Хардингу? ученому из Центра медицинской экологии в Йоханнесбурге. У бушменов, как у всех народов, лишенных письменности, информация передается из уст в уста; но такая изустная информация в процессе ее передачи от поколения к поколению неизбежно искажается, в большей или меньшей степени меняет свое значение, перепутывается или вовсе теряется, размышляет Хардинг. А когда разные народы живут в достаточной близости, как бушмены и овамбо, несомненно, происходит некая диффузия, перемешивание этой изустной информации. И почему бы не признать, что племенные предания и традиции, также, как и верования, также могут сливаться и смешиваться? А Хардинг полагает, что во всех противоречивых наскальных рисунках, таких, например, как Белая Дама, имеет место как это смешивание, и это ни что иное как искаженные? а также утраченные воспоминания о традициях и событиях. В свое время Хардингу удалось исполнить давнее желание и в сопровождении сотрудников музея Винхука посетить Даму в ее собственном обиталище и поближе с ней познакомиться. Это «близкое знакомство» укрепило археолог в его концепции. Оя зафиксировал все характерные черты рисунка и сравнил с описанием аббата ^рейя, а также с описание племен и племенных обычаев жителей Юго-Западной Африки. Коща Хардинг увидел оригинал Бблой Дамы, сам рисунок значительно выцвел и черты лица (какого бы происхождения они ни были), которые, возможно, ранее и были хорошо различимы, оказалось уже трудно разглядеть. Напротив, Брейева копия рисунка передает отчетливые европейские черты. Он пишет: «Ее лицо – четкого быраженбого лучшего средиземноморского типа, с прямым JHOCO^». Однако Хардинг предполагает, что белая линия? рт^ргливо выраженная на его репродукции и интерпретированная этим ученым как линия «прямого носа», на самом ^еле-нитка белых бус, которые еще и до сих пор ^осят на лице бушменские женщины. |
