Работа в Крик-Сити никогда не принесла бы ему «Серебряной звезды» (медали за отвагу в бою), но, по крайней мере, это была работа, которая соответствовала его целям в колледже и карьере. Значит, он должен быть благодарен, что не чистит до блеска машины на «Автомойке Счастливчик». Несмотря на то что Дигнацио был в полиции при городском департаменте, Фил понимал, что всё могло быть и хуже, намного хуже. Не имело значения даже то, что никто здесь никогда не поверит, что его подставили. По крайней мере, он работал и получал зарплату за что-то более стоящее, чем времяпрепровождение на фабрике ткани. Многие люди в эти дни вообще не имели работы.

«Так чего же я приуныл?»

Словно подводное течение, мысли вернули его к прежним размышлениям. Женщины.

Отношения.

«Я больше раз рвал с женщинами, чем Буг Пауэлл ударял по мячу».

Возможно, он никогда не воспринимал отношения достаточно серьёзно. Возможно, он принимал всё как должное. Человеческая совместимость была для него чем-то нереальным.

«Не может быть, чтобы это был я, — умолял он себя. — Думать так — значит признавать свою вину, не так ли? Чёрт…» — подумал он.

Ещё двое деревенщин, пошатываясь, вышли из «Сумасшедшего Салли». Они оба облегчили свои наполненные пивом мочевые пузыри, прежде чем погрузиться в красный пикап Chevrolet и уехать.

«Что, чёрт возьми, со мной не так?» — Фил задумался.

Вики была его единственной настоящей, долгосрочной связью. Он знал, что любил её, любил больше всего на свете.

«Только на моих условиях», — пожалел он теперь.

А потом его мысли стали насмешливыми.

«Да, женщина моей мечты… Единственное, чего она не сделала для меня, так это не уехала вместе со мной и не изменила свою грёбаную жизнь. Какой же я мудак!»

Но зачем думать об этом сейчас? Это всё история. Это было больше десяти лет назад, и сейчас он сидел в засаде на стоянке какого-то деревенского стриптиз-клуба, и всё, о чём он мог думать, была какая-то девушка, с которой он встречался в школе и колледже, и которая, вероятно, не думала о нём с тех пор, как сериал «Трое — это компания» ещё был в эфире.

«Держи голову выше! Ты не пробыл в городе и двух дней, а уже превратился в нытика!»

Он снова попытался сосредоточиться на работе, на наблюдении.

И на Наттере.

Насколько хорошо парень сохранился за последнее десятилетие?

Фил видел его всего несколько раз в жизни, и это было давно. Должно быть, сейчас он стал ещё уродливее, чем был раньше. Наттер был чистокровным крикером, но, несмотря на физические уродства, он говорил очень чётко и был очень умным.

«Машина Наттера сейчас здесь?»

И был ли он сам в этот момент в «Сумасшедшем Салли»? Фил должен был подумать об этом раньше, но не стал. Время близилось к двум часам, машины на стоянке начали разъезжаться.

«Господи, — подумал Фил. — Надо было хотя бы спросить Маллинза, водит ли Наттер всё ту же машину?»

Всё больше местных, спотыкаясь, выходили из клуба, бормотали что-то и уезжали.

— Чувак, задняя комната это что-то, да? — заметил один ужасно большой деревенщина, отхаркивая табачный сок.

Его спутник, ещё более крупный, завопил как бешеный.

— Чувак, эти цыпочки меня раззадорили, — ответил он. — Мы будем возвращаться сюда каждую ночь!

«Пожалуйста, не надо», — подумал Фил.

Они были просто деревенскими пьяницами, а не наркоторговцами. И что они сказали? Что-то насчёт задней комнаты?

«Я не помню никакой задней комнаты, — подумал Фил. — Они, должно быть, расширили место».