— Да, вы.

— Ну, может быть, я просто предлагаю тебе перейти к следующему шагу? В конце концов, вся эта процедура была твоей идеей.

— Замечательно. Следующий шаг. И что у вас на уме? Есть идеи?

— Видишь? Ты тянешь время. У тебя достаточно номеров машин, Фил. Ты в штатском, и никто не знает, что ты вернулся в город, и даже если бы они это знали, никто бы тебя всё равно не вспомнил. Давно пора, не так ли?

Фил всё ещё не понимал, о чём говорит шеф.

— Давно пора для чего, шеф? Чтобы Yankees сменили свою эмблему?

— Нет, тебе самое время забраться в «Сумасшедшего Салли» и проверить всё изнутри.

— Конечно, — согласился Фил, — но вам не кажется, что ещё слишком рано для этого?

— Чёрт возьми, нет! Почему бы тебе просто не признать это? Ты тянешь время. Ты не хочешь туда идти, потому что…

— Потому что почему, шеф? Потому что я знаю, что столкнусь с Вики? Это то, к чему вы клоните?

— Ну да, — сказал Маллинз и сплюнул в свою вездесущую старую кофейную чашку. — Я думаю, что ты немного трусишь, поэтому снова не хочешь встречаться с ней. Господи, ты бросил бедную девочку, как груз тяжёлых подгузников.

Фил кипел на своём месте.

— Я не бросал её, шеф. И имейте в виду, что я был полицейским более десяти лет. Я знаю, как отделить своё личное прошлое от работы! — Фил был убеждён в этом, но он также почувствовал… внезапную наступающую тошноту. — Вы хотите, чтобы я пошёл туда, шеф? Хорошо, я так и сделаю.

Маллинз положил в рот ещё щепотку табака и начал жевать его.

— Рад это слышать, Фил, — а потом он сплюнул. — Тащи свою задницу туда сегодня ночью.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

— Ты о чём-то беспокоишься? — спросила Сьюзен, сидя за столом за своей базой Motorola.

— Я не беспокоюсь, — заявил Фил.

Он только что переоделся в свою новую деревенскую одежду в офисе Маллинза, а затем вышел в комнату связи. Было уже за полночь.

— Не беспокоишься, а? — она улыбнулась. — Мне кажется, что ты сейчас как уж на сковородке.

Фил не ответил и быстро сменил тему. Он сменил её, теперь он знал, потому что беспокоился, и он также знал причину этого.

Очевидно, это знала и Сьюзен.

— Должно быть, это та самая девушка, а? Вики, как её там, твоя бывшая невеста?

Фил вскипел.

— Нет, это не так! Господи, неужели Маллинз не может держать рот на замке? — он содрогнулся при мысли о том, что ещё мог сказать ей болтливый шеф.

— Ты действительно бросил её, потому что она не уехала вместе с тобой?

— Нет, я её не бросал! Господи!

— Не вздумай на меня кричать. Я просто спросила, — сказала она, настраивая частотный модулятор на радио. — И если ты не возражаешь, я скажу, что из тебя получился отличный реднек.

— Я никогда не был так польщён.

Но он полагал, что она права. Зауженные к низу джинсы Levis поверх остроносых ботинок, большой охотничий нож на поясе и чёрно-красная фланелевая рубашка. Его поразило, что представители общества, которых в просторечии называли «реднеками», настаивали на ношении фланелевых рубашек даже в середине лета. Он также уложил назад свои волосы с помощью геля.

— Посмотри на это с другой стороны, — добавила Сьюзен, один раз проверив микрофон. — Сколько парней на самом деле получают деньги за то, чтобы сидеть в барах?

— Хм-м-м, а ты права. Это грязная работа, но кто-то должен её делать.