|
Желтоватая луна слабо освещала всё ещё тёплые груди, голые ноги и гладкие чёрные волосы. Её открытые глаза отражали ночь, как девственный лик космоса.
Друк, опустившись на одно колено, оценивающе осмотрел её живот. Его клинок блеснул бледной кровью, и он провёл другой рукой по отделившейся куче её внутренностей…
Этот парень иногда увлекался.
— Тебе лучше похоронить её сейчас, Друк.
Друк выглядел смущённым.
— Но… как на-а-асчёт того, чтобы поигра-а-ать с ней сна-а-ачала?
— Нет, Друк. Просто похорони её.
Казалось бы, вечная ночь и стрекотание сверчков пульсировали вокруг них. Простое идиотское лицо Друка смотрело вверх, вопрос боролся в его косых красных глазах. Селезёнка девушки повисла в его руке.
— Может, я сна-а-ачала съем немно-о-ого? Прежде чем я поло-о-ожу её в землю?
— Да, Друк, — согласился Коди Наттер. — Сначала ты можешь немного попробовать её на вкус.
* * *
Budweiser добил его. А также мигающие огни и адская музыка.
Номер подошёл к концу; Вики игриво протанцевала выступление из четырёх песен, затем исчезла, только чтобы быть заменённой другими женщинами, которые также вращались, вращались и вращались, пока не раздевались до своих стрингов. Фил не обращал на них внимания. Он был уверен, что Вики заметила его, но в конце своего выступления она просто сошла со сцены и удалилась в гримёрную. Снова увидев её, он как будто увидел призрака.
Последняя девушка подпрыгнула во время танца и ухмыльнулась так, как волк оскаливает зубы. Она была достаточно привлекательна, но Фил предпочитал смотреть на своё пиво.
«Что я делаю в этом грязном месте?» — с отвращением спросил он себя.
Он определённо не делал никаких отметок, имеющих отношение к делу.
И где же Вики?
Что она делает?
Что она сейчас делает?
Скорее всего, её снял какой-нибудь деревенщина на стоянке, и это были худшие соображения Фила.
— Последний номер, брат. Хочешь ещё пива? — это был парень, блуждающий за стойкой бара.
Толпа «Сумасшедшего Салли» быстро поредела.
— Нет, спасибо, больше никакого пива.
— А наш фирменный хот-дог? — бармен указал на сморщенную, блестящую от жира штуковину, лениво вращающуюся в освещённом гриле. — Если ты не хочешь, я её съем.
— Это всё твоё, приятель, — сказал Фил.
— Как хочешь. Ты не знаешь, что теряешь.
«Пора выбираться из этой дыры, — заключил Фил. — У меня есть дела поважнее, чем говорить с этим парнем о хот-догах».
Он уже потянулся за бумажником, чтобы расплатиться, как вдруг…
— Эй! Эй, мужик!
Чья-то рука толкала его сзади.
«Меня уже раскрыли?» — испугался он, а рука продолжала толкать его.
— А вы не Фил Страйкер?
«Христос…» — Фил повернулся на своём табурете лицом к высокому парню, одетому в такую же одежду, как у него, со светлыми волосами до плеч.
— Да, я Фил Страйкер, — признался Фил.
Полупьяная ухмылка стала ещё шире.
— Наверное, ты меня не помнишь. Должен признаться, это было давно. Мы вместе ходили в школу. Я…
— Срань господня! — воскликнул Фил, когда наконец узнал парня. — Игл? Игл Питерс?
— Вот именно, приятель!
Это был какой-то взрыв мозга. Они энергично пожали друг другу руки.
— Господи, — сказал Фил. — Я не видел тебя со школы. Так чем же ты занимаешься?
— Ничего особенного, всё тот же старый мудак, — ответил Игл. |