«Вот чёрт!» — подумал Фил.

Сьюзен выключила базовую станцию. Её лицо было мрачным.

— Ты слышал его? — сказала она, открывая маленький ящик, в котором они хранили материалы для сбора улик.

— Да, я слышал его хорошо.

Затем Фил так же мрачно подошёл к картотеке и достал бланк сигнала шестьдесят четыре, иначе известный как единый юрисдикционный стандартный отчёт об убийстве.

* * *

— Что? Во имя… — Фил не стал утруждать себя тем, чтобы закончить фразу.

«Во имя всего святого», — мелькнуло у него в голове.

Сьюзен, стоявшая рядом с ним, смотрела вниз, в неровный овраг, а Маллинз держался в нескольких ярдах, отвернувшись. Казалось, он вот-вот отправит свою последнюю трапезу в траву. Если он уже этого не сделал.

Труп блестел алым цветом; руки были раскинуты в разные стороны, несколько мух облепили покрытую запёкшейся кровью голову; Филу потребовалось несколько мгновений пристального взгляда, прежде чем он смог распознать в этом всём человека.

Круглое лицо шефа побледнело. Он указывал на спущенную переднюю правую шину на своём Cadillac и объяснял:

— Так что, когда я появляюсь из-за поворота, у меня спускает шина. Это совершенно новая чёртова шина. И вообще, я вытаскиваю домкрат из багажника, поворачиваюсь, чтобы плюнуть в овраг, и первое, что я вижу, это…

«Чертовски хороший способ начать день», — подумал Фил.

Он пригляделся к трупу, и ему показалось, что его желудок сжался до размеров чернослива. Было рано; солнце ещё не поднялось над горизонтом, и они находились в тени. Это придавало странный пурпурный оттенок сверкающему алому цвету трупа. Сначала Фил предположил, что тело было просто обнажено и покрыто кровью, но когда он наклонился, упёршись руками в колени, он понял, что это было что-то гораздо хуже.

— Боже мой, — прохрипела Сьюзен. — Он выглядит так, как будто…

— С него содрали кожу, — закончил Фил. — И к тому же идеально. Это серьёзная, просчитанная работа, шеф.

— Поговори ещё об этом.

Труп лежал в овраге, как будто случайно упал туда.

«Вероятно, его вытолкнули из движущейся машины», — предположил Фил, хотя ему и было жаль бедного болвана, которому потом пришлось чистить машину.

Сухожилия и даже вены оставались безупречно неповреждёнными вдоль ободранной мускулатуры.

— Да, — пробормотал Фил. — Кто-то действительно сделал идеальную работу над этим парнем… если это вообще парень.

Это замечание было уместно; хотя труп, казалось, обладал мужским телом, его очевидная потеря гениталий оставляла под вопросом его пол. И волос тоже не было — они были скальпированы. То, что осталось от его головы, безжизненно лежало на земле.

— Это парень, — сказал Маллинз. — Он указал на десять ярдов вправо. — Это не женские тряпки.

Дальше в овраге Фил заметил одежду — мужские джинсы с зауженными штанинами, большую фланелевую рубашку и пару приличных ковбойских сапог, разбросанных так же небрежно, как и труп. Потом Сьюзен, прищурившись, заметила ещё кое-что.

— А что, кошелёк тоже лежал там? — спросила она.

— Да, — сказал Маллинз. — Вот почему я хотел, чтобы ты принесла перчатки, чтобы собрать вещественные доказательства. Проверьте его.

Фил и Сьюзен натянули по паре резиновых перчаток и подошли к разбросанной одежде. Бумажник лежал рядом с одним из сапог. Сьюзен опустилась на колени и очень осторожно открыла бумажник щипцами.

— Наличных нет, — заметила она.