Я время от времени поглядывал в зеркало заднего вида, наблюдая за лицом Завадского. Тот был невозмутим и даже улыбался – мол, что ты передо мной понты раскидываешь? Знаю, мол, что ничего ты сделать не можешь!

И вот мы остановились у Введенского кладбища.

– Все выходим, – сказал Мансур.

Завадский молча вышел из машины. Он держался с достоинством, без тени волнения на лице.

Мансур посмотрел на Батю и грубо бросил:

– Пойдем с тобой на могилку Артура Тюрьмы, навестим. Там и побазарим.

В сопровождении ребят они пошли вперед по кладбищенской аллее.

– Мне оставаться? – крикнул я им вслед.

– Да, побудь у машины, – ответил Мансур.

Я остался. Но мне было очень любопытно посмотреть, чем дело кончится и зачем они идут на могилу некоего уголовного авторитета Артура Тюрьмы. Я тщательно запер машину, включил сигнализацию и направился за ушедшими.

Я увидел, как на аллее, еле освещенной тусклыми фонарями, стоит Мансур и о чем-то разговаривает с Батей. Слов я не разобрал. Вдруг Сергей выхватил пистолет и, взведя курок, выстрелил в Завадского.

Как мне показалось, Ленчик совершенно не ожидал этого. Он лишь схватился рукой за место, куда только что вошла пуля. Затем Мансур выстрелил еще раз. После второго выстрела я увидел, как он сунул пистолет каждому из боевиков, стоящих рядом и совершенно ошарашенных происходящим, и заставил каждого из них выстрелить в Батю.

Продолжение этой ужасной сцены я смотреть не стал и быстро вернулся к машине. Через некоторое время около «мерса» появился мой шеф с ребятами. Он явно успел уже понюхать кокаина или крэка. Он был абсолютно спокоен. Многих же ребят трясло от волнения. Вероятно, это было их первое убийство.

Мансур быстро подошел к багажнику и попросил меня открыть его. Он взял оттуда бутылку «Смирновки» и, зубами сорвав пробку, стал пить из горлышка. Так он выпил половину бутылки, остальное протянул ребятам.

– Все, поехали на квартиру! – сказал он.

Вскоре мы снова были у дома Мансура. Входя в подъезд, он приказал мне остаться в машине. С ним пошел Душман. После мы увидели, как из подъезда вместе с Мансуром выходит бывшая любовница Завадского.

– Галя, давай мы тебя довезем, – предложил он ей у «Мерседеса».

– Ты точно знаешь, что Леня дома? – спросила она.

– Да, точно!

– Тогда мне нужно ему позвонить. – Галя попыталась достать из сумочки мобильный телефон.

– Погоди, не надо! Тут разговор есть серьезный, – остановил ее Мансур.

– Слушай, кого ты обманываешь? Ты же «завалил» Батю! – И Галя разрыдалась. Я посмотрел на лицо Сергея. Его покоробило.

– Ладно, не плачь, – он привлек ее к себе, – все будет нормально. Были у нас с ним проблемы, были разборки. Ты же знаешь мой характер! Батя был сам виноват, вот и нарвался. А теперь, девочка моя, если ты будешь хорошей и никому ничего не скажешь, то мы тебя трогать не будем. Все, что у Бати было, все теперь принадлежит тебе – квартира, бабки, ценности... Смотри, какая ты красивая баба! Найдешь себе нового мужика. Зачем беспокоиться? Все равно рано или поздно Батя бы в землю лег! Все мы смертны...

Багрова стала немного успокаиваться.

– Поехали, – слегка подтолкнул ее Мансур, – мы тебя отвезем.

Ехали молча.

– Сережа, ты меня точно не тронешь? – время от времени спрашивала Мансура Галя, заглядывая ему в лицо.