— Черт бы их всех побрал! — завопила она, и в ее пронзительном голосе было столько мощи и злобы, что казалось, лопнут оконные стекла. Хоули в испуге вскочил, а Этель просто уставилась на нее, разинув рот и придя в ужас от этой сумасшедшей, которая только что вбежала в комнату. — Черт! — повторила та еще громче, сжимая кулаки и визжа, как бешеная сука.

— Кора, — сказал Хоули, встав и подбежав к ней. — В чем дело? Что с тобой случилось? На тебя напали?

— Напали? Напали? — повторила она, заскрежетав зубами. — Хуже. Мне нанесли такое оскорбление, которое ни один человек не в силах пережить. Говорю тебе, Хоули, я возьму спички и сожгу этот мюзик-холл дотла, но не допущу повторения таких вещей. — К концу фразы ее голос набирал силу, а Хоули только пристально смотрел на нее, оцепенев и забыв о своей гостье. Он и раньше видел жену рассерженной, однако не припоминал ничего подобного. Хотя Хоули знал, что не совершил ничего предосудительного, он был уверен, что придется за это расплачиваться.

— Ради бога. Кора. Скажи мне. Что произошло?

Она заглянула ему за спину и увидела сидящую за столом Этель, которая, нервно схватившись одной рукой за подлокотник, смотрела на женщину, боясь, что та внезапно подпрыгнет к ней и откусит голову.

— Кто это? — спросила Кора, взглянув на мужа, а затем снова уставилась на Этель. — Вы кто? — рявкнула она.

— Это мисс Ле-Нев, Кора, — объяснил Хоули. — Я тебе о ней рассказывал. Вы уже один раз встречались. Моя ассистентка у Маньона.

— Мисс Ле-Нев? — презрительно переспросила Кора. — А я подумала, вы — мальчик. Встаньте, чтоб я хорошенько вас рассмотрела. — Этель послушно встала и потупилась в пол, плотно прижав руки к животу. — Гм-м, возможно, вы все же мисс, — произнесла Кора. — Ну и что дальше? Чем вы здесь занимаетесь?

— Этель занесла мне ключи, — ответил Хоули. — Пустяки. Ты должна рассказать мне, что произошло.

Когда Коре напомнили, что нечто произошло, она вновь завопила от злости, и Хоули в шоке отскочил назад, подумав, не вызвать ли ей врача. Настоящего.

— Это невыносимо, — прокричала она.

— Я, пожалуй, пойду, — сказала Этель, не желая больше наблюдать эту сцену.

— Да-да, пожалуй, — подхватил Хоули, подойдя к ней, и, взяв ее за руку, проводил до двери. — Прошу прощения, Этель, — прошептал он, выпуская ее. — Не знаю, что на нее нашло. Клянусь вам, обычно она так себя не ведет.

— Не сомневаюсь, — неуверенно сказала Этель. — Мы все равно завтра увидимся, Хоули.

— Да, и еще раз извините за весь этот кавардак. Спасибо за ключи.

Они на пару минут застыли в дверях, глядя друг на друга, и у нее вдруг возникло желание прикоснуться к его щеке. Кожа казалась бледной и увядшей — Этель хотелось обнять его и согреть. Но вместо этого она с неохотой повернулась и отправилась домой, испытывая лишь сострадание к бедному человеку, который, к несчастью, женился на такой ведьме.

Сходные чувства испытывал и Хоули Харви Криппен. Мечась между злостью и страхом, он вернулся в гостиную и уставился на жену, которая ходила взад и вперед по комнате, подобно будущему отцу в приемной родильного отделения.

— Теперь, ради бога, Кора, — воскликнул он, — расскажи мне, что произошло.