— Красивый портсигар, — сказал он. — Подарок?

Алек пожал плечами.

— Одна баба из Челси подарила. — Он быстро подмигнул. — Изящный, да?

— Очень, — согласился Хоули.

— Я его заработал, уж поверь.

Хоули кивнул.

— Работали на нее, значит? — уточнил он. — Нанялись к ней, перед тем как поступить в мюзик-холл?

— Ну уж нет, — с отвращением сказал Алек. — Еще чего — работать.

— Но вы же сказали, что заработали его.

Парень зажал сигарету зубами и глубоко затянулся, а затем выпустил тонкую струйку дыма и дождался, пока она рассеется в воздухе. Лишь после этого соблаговолил ответить.

— Да, — спокойно сказал он.

— Хоули, открой мне, пожалуйста, — попросила Кора, вернувшись к ним и протянув мужу банку с вареньем, с которой не могла снять крышку. — Никак не получается открывать эти банки.

Хоули схватился за банку, но тотчас понял, что с ней не справится. Крышка была немного жирной, и руки постоянно соскальзывали. Его лицо все больше наливалось кровью, пока он пытался ее открыть, но все было без толку. Не говоря ни слова, Алек протянул руку и забрал у него банку. Обхватил широкой ладонью крышку и без малейших усилий снял ее, словно испугав своим взглядом. Сердце у Хоули упало. Он сидел, вжавшись в огромный диван, пока Алек Хит отдыхал в кресле. Внезапно Криппен осознал, что перестал быть хозяином в собственном доме, — если, конечно, когда-то им был.

— Спасибо, — сказала Кора, забрав банку. — Хоули, правда, хорошо, что в доме есть Алек? — крикнула она из кухни. — Он сможет делать всю ту мелкую работу, с которой никто из нас не справляется. Такая помощь!

— И впрямь, — с сомнением ответил Хоули.

— Все, с чем ты не справляешься, — с улыбкой сказал Алек Хоули.

— Я это учту.

— Удобно, когда в доме есть мужчина, — воскликнула она, вернувшись в гостиную.

— Я тоже мужчина, дорогая, — подчеркнул Хоули.

— Молодой мужчина, — поправила себя она. — Ты ведь уже не можешь заниматься физическим трудом, как раньше. Да и невежливо тебя об этом просить. Теперь, когда с нами будет Алек, дело пойдет на лад.

Она подалась вперед и нежно взъерошила парню волосы, задержав пальцы в густой темной гриве немного дольше, чем следовало. Хоули вгляделся в лицо юноши, боясь заметить на нем улыбку, но оно постепенно скрылось за облаком дыма, и Хоули смог различить лишь холодные серые глаза, которые смотрели на него с презрением.

В конце лета, вечером вторника Хоули одиноко прогуливался на заднем дворе Хиллдроп-креснт, 39, засунув руки в карманы и ковыряя носком ботинка землю. Несколько часов назад Кора ушла в «Маджестик» на регулярное представление, надев то красное платье, которое пару месяцев назад обошлось ему в шесть шиллингов. С недавних пор он стал запирать по вторникам зубоврачебный кабинет и после закрытия фирмы Маньона шел прямиком домой. Конечно, практика не приносила особого дохода, но этот свободный вечер он устроил себе по другой причине. В действительности это был единственный день в неделе, когда весь дом оставался в его распоряжении, и Хоули ценил тишину и покой, которые обретал. Последние три месяца его жизнь, похоже, шла все больше и больше под уклон, так что по ночам он с нетерпением ждал прихода сна, приносившего сладкое избавление от каждодневной тягомотины.