— Что-то не припоминаю, — грустно ответил Хоули.

— Перестань, — со смехом сказала она. — Алек, это мой муж, доктор Хоули Харви Криппен.

Медленно, словно каждое движение его раздражало, Алек Хит сложил газету — принадлежавшую Хоули — и положил ее на подлокотник, затем поднялся и встал перед своим новым домовладельцем, протянув ему руку. Присутствие нового человека сразу же испугало Хоули. Алек был ростом футов шести, широкоплечий и мускулистый, с копной непослушных темных волос, ниспадавших на лоб, — разительный контраст с лысеющей макушкой Хоули. Кожа смуглая, словно он усиленно занимался спортом и много времени проводил на свежем воздухе. В тот день молодой человек не побрился, и на скулах топорщилась неровная щетина. Рукав на протянутой руке был закатан, и Хоули поразило могучее предплечье и выпуклый бицепс. Этот парень был из тех, на кого оглядываются на улице барышни, но его серые, холодные глаза говорили о том, что на романы времени ему не хватает.

— Ага, — сказал он вместо приветствия.

Хоули пожал ему руку.

— Добрый вечер, мистер Хит, — ответил он.

— Алек работает вместе со мной в «Маджестике», — пояснила Кора. — Помощником режиссера. Ему всего девятнадцать, но он уже занимает одну из самых ответственных должностей в мюзик-холле. По-моему, это говорит о многом.

— Девятнадцать? — спокойно переспросил Хоули.

— Он родом из Уэльса, правда, Алек?

Тот кивнул, ни на миг не отрывая глаз от Хоули, который почувствовал, что юноша оценивает его на случай возможной стычки. Наконец, парень с радостью понял, что безусловно одержит над ним верх.

— Из Кардиффа, — ответил он.

— Последний год бедняжка ютился в настоящей лачуге. В какой-то наводненной крысами квартире в Колльерс-Вуд. Ему приходилось страшно далеко ездить на работу, а его хозяйка была сущей мегерой. Короче говоря, он искал новое жилье, а мы собирались сдать свободную комнату на верхнем этаже, так что, естественно, я подумала о нем в первую очередь.

— Естественно, — сказал Хоули.

— Уверена, что мы все между собой замечательно поладим, — продолжала Кора — она никогда не была такой веселой с тех пор, как они поженились. — А теперь, мужчины, почему бы вам не сесть и не познакомиться получше, пока я управлюсь с ужином?

— Ты готовишь ужин? — изумленно спросил Хоули.

— Ну конечно, — ответила она со смехом и посмотрела на Алека. — Ведь я же всегда готовлю тебе чудесный ужин, когда ты приходишь вечером с работы, разве не так?

Он задумался. Сказать «нет» было бы честнее, но Хоули решил, что вопрос был риторическим.

— Буквально десять минут, — добавила она и вышла из гостиной, чуть ли не пританцовывая.

Алек уселся обратно в кресло, оставив для Хоули диван, и они недоверчиво друг на друга уставились. Пару минут молчали, но один лишь Хоули почувствовал себя неуютно, глядя на хорошо сложенного парня, сидевшего напротив: по сравнению с ним Криппен казался самому себе тщедушным, почти женственным. Алеку же абсолютно ничего не угрожало. Утром он еще беспокоился о том, удастся ли поладить с новым домовладельцем, но теперь, познакомившись с ним, понял, что волновался понапрасну. Он вынул из серебряного портсигара еще одну сигарету и закурил, не спросив разрешения и даже не предложив Хоули. Видимо, портсигар был дорогой — Хоули обратил на него внимание и воспользовался этим, чтобы нарушить молчание.

— Красивый портсигар, — сказал он.