— Может, я приготовлю кофе? — предложил Хоули, но Кора жестом велела ему сидеть.

— Никакого кофе, зануда, — засмеялась она. — Почему бы тебе не сходить еще за одной бутылкой вина? Принеси пользу хотя бы раз в жизни.

— Конечно, с этими иностранцами есть еще одна проблема, — пояснила Маргарет Нэш. — Малейшая головная боль — и они тут же прекращают работу. Такие лежебоки: притворяются больными и требуют, чтобы им за это платили.

— Я не проболел ни единого дня в своей жизни, — сказал Алек. — Какой смысл? Просто встань и займись делами, а не хнычь, как младенец, — я так думаю.

— Некоторые так не могут, — пояснил Хоули. — Если они действительно больны, а не просто страдают похмельем.

Алек свирепо на него глянул.

— А ты откуда знаешь? — спросил он.

— Хоули — сам врач, — сказала Этель, защищая его. — У него много пациентов. Видели б вы его в нашей аптеке. Хотя считается, что мы продаем гомеопатические лекарства, многие клиенты приходят с жалобами, и Хоули просто отводит их в сторонку и дает небольшой совет. Потом они уходят, следуют этим советам и больше никогда к нам не возвращаются.

— Помирают, наверно, — предположила Кора. — Потому и не возвращаются. А если б он позволил им купить то, что они хотели, эти люди остались бы в живых.

— Они не умирают, — сказала Этель, пригвоздив ее взглядом. — Хоули прекрасно разбирается в своем деле.

— Ну, полноте, — произнес Эндрю Нэш и, закурив сигару, предложил по одной Николасу и Алеку, но, по неясным причинам, проигнорировал Хоули. — По-моему, у вас здесь есть поклонница, Хоули. Вам, Кора, нужно быть начеку.

Этель густо покраснела и уставилась на тарелку, почувствовав, как все сидящие за столом устремили на нее взгляды. Заметив ее неловкость, Хоули протянул руку и нарочно опрокинул свой бокал с вином: темно-красное бордо пролилось на льняную скатерть, и Хоули тем самым отвлек внимание на себя.

— Ой, Хоули, смотри, что ты наделал, — с досадой вскрикнула Кора, и Алек немного отодвинулся на стуле — ближе к Этель, чтобы на брюки не попало пролитое вино. Его массивный торс загораживал ей Хоули: молодой человек показался девушке каким-то затмением — луной, внезапно заслонившей солнце.

— Ничего страшного, — сказал Хоули, вытирая стол несколькими салфетками сразу. — Всего лишь вино.

— На хорошую скатерть, — простонала она. — Какой же ты никчемный. Совсем ни на что не годен.

Он вздохнул и выбросил мокрые салфетки в корзину для белья. Вернувшись к столу, Хоули мысленно спросил себя, сколько они все будут еще тут сидеть, делая вид, что интересуются друг другом.

— Сделать кофе? — спросил он снова.

— Опять ты со своим кофе, — злобно выкрикнула Кора. — Со стороны можно подумать, у тебя плантация на паях. Ладно. Неси уже свой кофе, если это для тебя так важно.

Он встал и поставил воду, прислушиваясь к неловкому молчанию, которым были встречены эти ее громкие замечания. Оглянувшись на дверь гостиной, Хоули заметил, как Алек наклонился и что-то прошептал Этель. Та в страхе на него уставилась.

— Этель, — сказала Кора: заметив их приватную беседу, она вдруг вспомнила, как эта девушка защищала ее мужа пару минут назад — непростительный грех. — Я очень рада, что вы смогли сегодня прийти.

— Благодарю вас за приглашение, — ответила та.