— Моя жена, — начал Хоули, глубоко вздохнув, а затем продолжил: — Понимаете, инспектор, моя жена вовсе не умерла.

Дью поднял брови и вновь вынул из кармана блокнот.

— Не умерла, — повторил он монотонно.

— Нет. На самом деле она жива и здорова.

— Поправьте меня, если я ошибаюсь, доктор Криппен, — сказал Дью. — Разве не вы сказали ее подругам, что она умерла?

— Совершенно верно.

— Тогда, возможно, вы объяснитесь?

— Кора и впрямь уехала в Америку, — сказал Хоули. — Хотя в Калифорнии она или где-нибудь еще, я не знаю. Если бы я занимался прогнозами, то склонился бы в пользу Флориды, но это не более чем догадки.

— Флорида? Но почему Флорида?

— Потому что он сам оттуда, понимаете.

— Он?

Хоули закусил губу и отвел взгляд, печально покачав головой.

— Это так стыдно, инспектор, — сказал он. — Поэтому я и не хотел никому говорить.

— Прошу вас, доктор, если вы просто скажете мне правду, это значительно все упростит.

— Она ушла к другому, понимаете. Как я уже вам говорил, моя жена была певицей мюзик-холла и познакомилась с этим человеком однажды вечером на представлении. Он был богатым американцем и путешествовал по свету. Англия — его последняя остановка перед возвращением на родину. Короче говоря, она изменила мне с ним и забеременела.

— Понятно.

— А потом сказала мне, что любит этого человека и он заберет ее с собой в Америку. Естественно, меня это убило. Я очень любил свою жену, инспектор. Правда. Хотя мне кажется, мой образ жизни казался ей неинтересным, и она стремилась к чему-то другому. Часто обвиняла меня, что я ее сдерживаю. Полагаю, этот другой мужчина предложил ей нечто большее. Деньги, роскошь, новую жизнь в Америке. Я сказал, что прощу ее и воспитаю ребенка как своего собственного, но это на нее не подействовало. Вечером она была еще здесь, инспектор, а наутро упаковала чемоданы и навсегда уехала из Лондона. Я не знал, что мне делать. Если бы об этом стало известно, разразился бы скандал. Я — врач, и чтобы зарабатывать на жизнь, мне нужны пациенты. Если б они узнали, моя практика лопнула бы в одночасье. И… — В этом месте Хоули утер слезу — вид у него был потерянный. — Если уж говорить начистоту, я должен признаться, что был в панике. Понимал, что буду выглядеть не мужчиной, а тряпкой. Я не мог этого вынести, инспектор. Мне наставил рога земляк! Это было выше моих сил.

Инспектор Дью протянул руку и похлопал Хоули по плечу: меньше всего ему хотелось выступать в роли жилетки, но он видел, как страдает этот человек, и не мог остаться глухим к страданиям ближнего.

— Извините, доктор Криппен, — сказал он. — Я вижу, как вам больно.

— Нет, это я должен извиниться, — возразил тот, быстро покачав головой. — Мне с самого начала не нужно было выдумывать такую запутанную историю. Это моя ошибка. Мне кажется, в глубине души я желал: лучше б ты не бросила меня, а подохла. Ужасная мысль, правда?

— По-моему, это вполне можно понять, — произнес Дью.

— Нет, это непростительно. Наверное, она была со мной несчастна.

— Вы не вправе себя винить.