— Я весь день держу под рукой нюхательную соль, — сказала миссис Луиза Смитсон мужу Николасу и своим друзьям Нэшам, когда они вместе пили чай в ресторане «Савой» несколько дней спустя. — Стоит об этом подумать, и мне становится дурно. Когда вспоминаю, как мы сидели в этом доме, ужинали… Да он же мог убить нас всех.

— Луиза, перестань, — взмолилась Маргарет Нэш.

— Ума не приложу, что же он мог подмешать в еду, — произнес Николас Смитсон. — Возможно, это какой-нибудь яд замедленного действия и однажды утром мы все не проснемся?

— Ах, Николас!

— Ну как же об этом не думать? — возразил он. — Что, если он убивал и других людей и где-нибудь их тоже закапывал? Варил суп из их костей? Что, если подобную судьбу он уготовил нам всем?

— Протертый суп из Смитсона, — сказал Эндрю Нэш с грубым хохотом. — Спасибо, не хочу. Предпочитаю мясной бульон.

— Меня сейчас стошнит, — проговорила Луиза. — Николас, если ты сейчас же не прекратишь эти разговоры, меня стошнит.

— Дорогая, — сказала Маргарет и, подавшись вперед, погладила ее по руке. — Ты переутомилась. К тому же все эти невыносимые репортеры.

— Они меня изводят, — с радостью призналась она. — Как только открываю дверь, на пороге всегда стоит новый.

— Видел письмо во вчерашней «Таймс», Эндрю? — спросил со смехом Николас, взглянув через стол на друга. — Какой-то читатель спрашивает, не пора ли разрешить женщинам поступать на службу в полицию. Почему бы нам под шумок не заделать Луизу Смитсон инспектором Скотланд-Ярда? По-моему, она даст фору многим тамошним офицерам. — Он чуть не подавился от смеха — столь абсурдным казалось это предложение.

— Лично я — за, — сказала Маргарет Нэш. — Инспектор Смитсон. А ты как считаешь, Луиза?

— Бродить по Лондону и искать в подвалах обезглавленные трупы? — вздрогнув, спросила она. — Нет уж, не думаю.

В действительности Луиза чрезвычайно гордилась своими действиями и наслаждалась каждой минутой свалившейся на нее славы. Все величали ее героиней — начиная с владельца местной бакалейной лавки и заканчивая принцессой Уэльской, которая похвалила ее в приватной беседе, о чем тут же написали в газетах.

— Тем не менее он показался мне очень приятным, приветливым человеком, — промолвил инспектор Дью.

— Приятным? — недоверчиво переспросил капитан Тейлор. — Мужчина, который разрубил свою жену на мелкие кусочки и съел? Кого же в таком случае вы назвали бы хамом?

— Но ведь я тогда еще об этом не знал, — сказал Дью в свою защиту. — В действительности он казался очень кротким. К тому же он ее не ел.

— В тихом омуте черти водятся.

— На самом деле это встречается редко, — возразил Дью. — Человеку нелегко до такой степени скрывать свое истинное лицо. Мне кажется, однажды вечером он просто сорвался. Не вынес ее издевательств.

— Если б он просто сорвался, инспектор, то разве стал бы покупать заранее яд? Ведь это попахивает умышленным убийством.