Капитан отвернулся и снова прочитал сообщение, а затем, приложив большой и указательный пальцы к глазам, с силой на них надавил. Мистер Соренсон в коме, а он, его самый близкий друг, — здесь, на расстоянии в тысячи миль, торчит на этом корабле посреди Атлантического океана вместе с идиотом-старпомом, убийцей и его переодетой спутницей — веселенькая компания. «Капитан Блай никогда бы такого не потерпел», — подумалось ему.

— Простите, сэр, — произнес Картер. — Я знаю, он хороший ваш друг, но…

— Друг? — гаркнул тот. — Я — его старший по званию, Картер, и этим все сказано. На торговом флоте ни о какой дружбе не может быть и речи.

— Но вы же явно расстроены.

Кендалл наклонился к старпому: его лицо над седой бородой казалось багровым.

— Я вовсе не расстроен, — сказал он. — Просто я люблю, чтобы меня своевременно информировали о том, каких членов команды я смогу увидеть в будущем — вот и все. Вы знаете, мистер Картер, это не последнее мое плавание. Хотя для вас оно, возможно, и будет последним.

Билли Картер на него изумленно уставился. Он никогда не видел, чтобы человек за такое короткое время оказался на грани истерики, и теперь задумался, какие же отношения связывали капитана Кендалла и старшего помощника Соренсона. Может, они дальние родственники? Или ходили в одну школу? Он уже собрался задать какой-нибудь подобный вопрос, как вдруг пронзительный звук за спиной известил их о том, что пришло новое сообщение, и оба моментально обернулись.

— Это они! — закричал Кендалл, бросившись к приемнику. — Он умер. Ручаюсь. Скончался, а рядом не было ни единого друга.

— Капитан, прошу вас, — взмолился Картер, пытаясь вырвать у него из рук прибор. — Разрешите мне принять сообщение. Я тотчас передам его вам.

Кендалл смягчился и, закрыв лицо руками, грузно уселся на маленький диванчик, стоявший вдоль стены, а старпом тем временем быстро записывал новое сообщение в блокноте прямо под предыдущим. Капитан погрузился в воспоминания о том, как они с мистером Соренсоном проводили время на борту «Монтроза». Как вместе ужинали, беседовали, вечера напролет играли в шахматы. Ночами они сидели на палубе рядом со штурманской рубкой и наблюдали за звездами, рассказывая друг другу, что их единственная владычица — морская гладь, ибо никто из них не встречал женщину, которая смогла бы ее заменить. Неужели эти ночи прошли безвозвратно? Неужели так безвременно окончилась их дружба? Он смотрел на Билли Картера сквозь пелену слез и ждал страшного известия.

— Успокойтесь, сэр, — сказал Картер, оглянувшись на него, слегка смущенный тем, как разволновался капитан. — Это не из больницы.

— Нет?

— Нет, с «Лорентика».

— Откуда? — Его мысли были далеко, и он не успел сходу переварить эту новую информацию.

— С «Лорентика». Корабля, на котором плывет инспектор Дью.

Кендалл неторопливо кивнул, припоминая.

— Ах да, — сказал он. — Конечно. Ну и что? Что там говорится?

Картер снова перечитал про себя телеграмму, как будто еще не знал ее содержания, однако на сей раз не стал передавать его дословно, а перефразировал.

— Здесь сказано, что они набрали скорость и должны обойти нас 27-го числа. Затем они, возможно, пришлют к нам Дью или немного подождут. Тем временем мы должны плыть дальше, не сбавляя скорости. Главное — не проговориться. Он снова просит, чтобы мы помалкивали.

— Помалкивали, — недовольно повторил Кендалл. — Уже второе сообщение с этой просьбой.