— Так почему же мы идем к ним сегодня? — раздраженно спросил Николас. — Почему новая политика не могла вступить в силу вчера?

— Потому что это требует времени, Николас. Раньше мы уже исключали из Гильдии — двух женщин, причем за такое же скверное поведение. Но мы, конечно, не можем просто выгнать кого-нибудь безо всякой причины. Нужно действовать внушением. Ведь я могу быть гораздо хитрее, чем ты думаешь. Для начала не позову ее на твой день рождения на следующей неделе, о котором ей хорошо известно, а ведь она жаждала получить приглашение. Если быть честной до конца, мне кажется, для этого и затеян сегодняшний званый вечер. Она надеется, что я отвечу взаимностью, но я этого не сделаю. Чего доброго, она опять напьется и попытается соблазнить Альфреда.

— Дорогая, он вещь еще ребенок.

— Николас, ты не слышал историй, которые известны мне, — возразила она с многозначительным видом. — Просто понаблюдай. Она весь вечер будет лезть из кожи вон, только бы снова оказаться на хорошем счету.

Супруг кивнул. Его не очень-то волновало, придет ли она к нему на день рождения. К чарам большинства подруг своей жены он оставался равнодушен, и ему было неинтересно с ними общаться. Если они есть — хорошо, если же их нет — тоже неплохо. В любом случае он разговаривал обычно только с мужьями. А Хоули Криппена трудно было назвать приятным собеседником. Этот чертов кретин и рта не раскроет, если ему не задать прямой вопрос, и даже в этом случае его всегда затыкает жена. У Николаса не укладывалось в голове, как мужчина может позволять, чтобы им так помыкали.

— Не сутулься при ходьбе, Николас, — проворчала Луиза. — Если не будешь следить за собой, у тебя вырастет горб.

— Кора, как приятно тебя видеть, — сказала Луиза, войдя в дом, и поцеловала ее в щеку. Мельком взглянув на платье Коры, она подняла брови, но промолчала, однако хозяйка поймала ее взгляд и снова мысленно прокляла мужа за то, что не купил ей новый наряд.

— Луиза, — сказала она. — Николас. Я так рада, что вы смогли прийти. Мы с Хоули как раз говорили, что мы стали так редко встречаться.

— Правда? — переспросила Луиза, взглянув на Хоули, который предпочел ни подтверждать, ни отрицать это заявление. — Наверно, мы все так заняты.

Кора забрала у них пальто, и они прошли в гостиную, где были расставлены кое-какие закуски и напитки. Все уселись за бридж, но карты просто служили предлогом дня разговора, который не клеился с самого начала.

— А где тот симпатичный мальчик, который с вами жил? — спросила Луиза. — Как же его звали? Ваш жилец?

— Алек Хит, — тихо ответил Хоули, не отрывая взгляд от карт.

— Да, он самый. Что с ним случилось? Съехал?

— Он уехал в Мексику, — объяснила Кора. — Эндрю Нэш дал ему там работу.

— Не может быть! — удивленно воскликнула Луиза. — Даже не знала, что они знакомы.

— На самом деле они знакомы не были, — сказала Кора. — Виделись здесь один-единственный раз и разговорились о тамошнем заводе Эндрю, а через пару дней Алек пошел к нему и предложил свои услуги. Очевидно, они между собой поладили, поскольку, не успела я оглянуться, он упаковал чемоданы и уехал. С тех пор мы его не видели и не слышали, правда, Хоули?

— Да, — подтвердил муж. Естественно, он обрадовался, когда Алек покинул Хиллдроп-креснт: хотя жилец соблазнил его жену, Хоули был бессилен противостоять ему и никогда не затрагивал этот вопрос с Корой.