— Это не важно. Самое главное — то, что вы собираетесь совершить. Вы хотите поймать самого злонамеренного и коварного преступника, когда-либо ступавшего по земле.

Дью поднял брови.

— Не думаю, что он заслужил такую характеристику, капитан, — сказал он.

— Полностью заслужил. Женоубийца. Каннибал.

— Ради всего святого, — огорченно сказал Дью. — Ну кто распустил эти слухи? Доктор Криппен — никакой не каннибал. Какая нелепая идея.

— Разве? Тогда что же он сделал с головой?

— Головы нет, и все решили, что он ее съел, — сухо проговорил Дью. — Железная логика. Я восхищаюсь вашими детективными способностями, капитан.

— Я просто говорю то, что слышал, — возразил он, не обращая внимания на сарказм. — Можно притворяться, что дело обстоит не так, но это ничего не меняет.

Дью вздохнул. Когда корабль входил в порт, его охватили смешанные чувства, но был вынужден помахать толпам, которые настойчиво его приветствовали. С одной стороны, инспектору очень нравилось такое внимание: он усердно трудился в Скотланд-Ярде — усердно трудился всю свою жизнь — и раскрыл несколько интересных и достойных дел, но так и не получил общественного признания за свои заслуги. Теперь же здесь происходило нечто особенное: совершено неслыханное преступление, и убийца настолько завладел воображением публики, что человека, который его поймает, назовут героем, и в одночасье он станет самым известным полицейским в мире.

— Настоящий герой — не я, — признался Дью капитану Тейлору, когда они спускались по сходням к ожидавшей их полицейской машине, а толпу с обеих сторон сдерживали шеренги констеблей канадской полиции. — В действительности эта честь должна принадлежать капитану Кендаллу.

— С «Монтроза»? — удивленно спросил Тейлор, который, широко улыбаясь, помахал толпе, хоть и рассердился, что Дью такое брякнул. — С какой стати? Какое он имеет к этому отношение? — Приходилось перекрикивать публику.

— Именно капитан Кендалл первым понял, что переодетые Криппен и Этель Ле-Нев находятся на борту корабля. Далеко не каждый смог бы провести эту аналогию. Если б он не связался с нами, я не смог бы выследить преступника. Он благополучно добрался бы до Канады и исчез там навсегда. Мы бы никогда его не поймали. Все, что я сделал, — сел на корабль и дождался прихода другого. Если вдуматься, в этом нет ничего героического.

— Чепуха, — сказал Тейлор, не желая уступать лавры капитану другого судна. — Именно мы пустились в погоню. Мы рисковали жизнью и здоровьем, преследуя этого сумасшедшего. Вы и я, инспектор. И если бы я не вел «Лорентик» на полной скорости, возможно, они бы прибыли первыми и убийца бы сбежал. Я вовсе не хочу сказать, что меня следует считать героем, однако найдутся люди, которые так меня и назовут.

— В такой толпе? — скептически спросил Дью, проигнорировав похвальбу капитана. — Не думаю, что ему удалось бы сбежать. Его бы немедленно схватили.

Когда инспектор Дью сошел на берег и попозировал ордам газетных фотографов, собравшихся в порту, его отвезли в штаб-квартиру квебекской полиции, где познакомили с инспектором Альфонсом Кару — коллегой, следившим за обоими судами с самого начала погони.

— Вы сэкономили много времени, инспектор, — сказал Кару, с интересом окинув его взглядом. Последнюю неделю он с нетерпением ждал встречи со знаменитым Уолтером Дью, мечтая увидеть, как он выглядит. «Стопроцентный англичанин, — решил инспектор. — Тучный и одутловатый». — Поначалу мы не были уверены, удастся ли вам прибыть вовремя.