Дверь ванной открылась, и в комнату медленно вошел Том Дюмарке: его бедра были обвязаны полотенцем, а вторым он вытирал мокрые волосы. Его голый торс оказался более мускулистым, чем полагал мистер Робинсон, который только теперь понял, какая опасность угрожала Эдмунду. Заметив гостя, Том в удивлении остановился посреди комнаты и презрительно уставился на мистера Робинсона, а затем перевел взгляд на дядю.

— Что он здесь делает? — спросил он, застыв на месте.

— Он пришел поговорить со мной, молодой негодяй, — бодро ответил Матье. — И по-моему, ты должен перед ним извиниться. Просто идеальный момент.

Том фыркнул и потупился на свои босые ноги, промямлив что-то себе под нос.

— Том, мы уже это обсудили, — сурово сказал Матье. — Я рассказал тебе, каковы будут последствия, если ты не извинишься.

— Простите, — закричал тот голосом дерзкого подростка, которым и был в действительности. — Но он ведь пытался меня убить.

— И возможно, в следующий раз это ему удастся.

— Ты спросил его о…

— Том, иди оденься.

— Но я хочу знать, почему Эдмунд…

— Иди оденься, — резко повторил Матье. — Сейчас же. Я сам все выясню. Вдобавок с тебя вода на ковер льется.

Том насупился, огорчившись, что ему не дали задать вопрос. Он еще пару минут что-то бормотал себе под нос, но вскоре исчез в своей спальне.

Матье минуту смотрел ему вслед, а затем снова повернулся к своему гостю и мягко улыбнулся.

— Приходится обтесывать острые углы, — извиняющимся тоном сказал он, — которых у него предостаточно. Полагаю, у меня хватит терпения. Кроме того, он падок на женщин и склонен к насилию — это сочетание меня беспокоит. Особенно потому, что он еще так молод. Похоже, Дюмарке никогда не учились на своих ошибках.

— Что ж, тогда его следует учить, — произнес мистер Робинсон. — Он, конечно, еще подросток, но из таких парней порой вырастают злодеи и убийцы. Однако если вам удастся заставить его держаться подальше от Виктории, то о большем я и не прошу. Спасибо, что уделили мне время.

— Одну минуту, — сказал Матье, жестом повелев ему сидеть на месте. — Вы еще не ответили на мой вопрос.

— Какой еще вопрос?

— Почему вы сами не рассказали капитану. Или миссис Дрейк. Я имею в виду, правду о Томе.

Мистер Робинсон пожал плечами.

— Я ответил, — сказал он. — Я уже говорил: я решил, что лучше сказать вам, чтобы вы, как опекун, с этим разобрались…

— Да, но я не верю ни единому слову, — перебил Матье. — По-моему, вы не хотите в это вмешиваться по личным причинам. Возможно, это как-то связано с тем, что вы боитесь поставить себя в уязвимое положение.

— Матье, не знаю, на что вы намекаете, но…

— Можно задать вам один вопрос, Джон? — задумчиво спросил он. Собеседник кивнул. — Зачем человеку плыть из Антверпена в Канаду в сопровождении молодой женщины и при этом переодевать ее мальчиком, пытаясь выдать за собственного сына? Каковы могут быть мотивы этого человека?

Мистер Робинсон почувствовал, как кровь отхлынула от его недавно загоревших щек, и в ужасе уставился на Матье Заилля.

— Вы знаете? — спросил он.

— Признаюсь, я очень наблюдателен. Я понял это с первой же минуты, как только увидел вас вдвоем.

— Но вы никому не рассказали?

Матье покачал головой.

— Нет, — ответил он. — Это, право, не мое дело.