— Возможно, — Кроул кивнул, сохраняя изображение на встроенное в броню хранилище данных, — но еще здесь есть маркеры гильдии хартистов, если, конечно, мои глаза меня не обманывают. Их можно отследить.

Эруний в очередной раз поправил очки и устало моргнул.

— Вы просили совета, милорд, — угрюмо произнес он, — и я его вам дал. Если решите идти по этому следу, то, без сомнения, преуспеете. Я еще ни разу не видел, чтобы вы кого-то не нашли. Но, по правде сказать, не думаю, что все это стоит вашего внимания. Отдайте дело арбитрам, если вам так уж хочется с ним разобраться.

— И что они сделают? — спросил Кроул, возвращая авгур медику. — Я сам решу, что стоит моего внимания, а что нет. Горгий, нам нужно навестить мамзель Гук. Благодарю за работу, хирургеон. Ваша помощь была бесценна, как и всегда.

Сервочереп триумфально вылетел из помещения, едва не задев голову Эруния. Врач раздраженно отшатнулся в сторону.

— Милорд, вы слишком серьезно относитесь к словам призрака Палва! — крикнул он вслед уходящему инквизитору. — Вы же знаете: на то, что от него осталось, нельзя полагаться. Это до добра не доведет.

— О, но разве не призраков считают лучшими проводниками? — ответил Кроул, не останавливаясь. Радостно кудахтавший Горгий висел у него над плечом. — Иногда мне кажется, что только их и стоит слушать.

Глава пятая

Стоило древнему светилу закатиться за западный горизонт, как пейзажи Терры изменились до неузнаваемости. Облака серого смога превратились в непроглядную черную дымку, скрывшую за своей пеленой колоссальные колонны шпилей. Во мраке замерцали мириады огней. Из вокс-репродукторов на куполах соборов неслись нескончаемые молитвы, а рабочие, устало волочащие ноги после долгой дневной смены, потянулись в просторные залы, где священники готовились к вечерней службе. Фонарщики заправляли газовые светильники, ряды которых стояли вдоль церемониальных дорожек. Дым и жар от них поднимались вверх, смешивались с горячим грязным воздухом и постепенно растворялись в сплошном удушливом покрове, окутавшем парапеты самых высоких стен и бывшем источником грязного налета на фресках, украшавших стены переходов. Западный горизонт окрасился в насыщенный темнокрасный цвет. Тусклые солнечные лучи изредка пробивались сквозь туманную пелену, создавая впечатление, что из-за края земли поднимаются гигантские окровавленные клыки.

Шум города даже не думал стихать. Первейший и главнейший из храмовых миров был охвачен бесконечным буйством эмоций в сопровождении криков и гомона. Целые народы жили, множились, увядали и исчезали на этой планете. Машины набожности Министорума, двуногие монстры из стали, окутанные языками прометиевого пламени, выбирались из своих ячеек. Они бродили среди сгущающихся теней, проклиная древнего врага и прославляя вечное правление Повелителя Человечества. Жаровни ярко пылали, грузовые корабли продолжали прибывать с орбиты, а бесчисленные потрескавшиеся губы продолжали шептать бесконечные молитвы.

Спиноза наблюдала за закатом с вершин Корвейна, стоя напротив панорамного окна из бронестекла. Вид открывался неидеальный: более могучие и высокие шпили окружали их относительно небольшую крепость, заслоняя вид гигантскими стенами из почерневшего адамантия, но свет заходящего солнца можно было разглядеть в конце единственного просвета с западной стороны.