Холбек начал сердиться. Он был не просто кем-то там, а штатным членом Адептус Терра, одним из достойных граждан вечного Империума, и у него были кое-какие права.

Но потом он заметил выражение лица гостя — такое же, как у женщины, что приходила раньше. Ну той, со странным акцентом и немигающими карими глазами. Трон, откуда они таких вообще берут?

— Вас послал Фелиас? — спросил Холбек.

— Не задавай вопросов. Расскажи мне о писце.

— Это было много дней назад. Я думал, все уже закончилось. Я уже сказал предыдущему, что он не появлялся на рабочем месте уже два цикла и что я сообщил об этом его начальству и коменданту общежития. Вот и все. Меня не приставляли к нему сторожем, и больше я ничего не предпринимал. Иногда люди пропадают. Поговаривают, будто что-то завелось на нижних уровнях Маллиакса. Может, оно до него и добралось. Кто знает? В этом мире немало плохих людей. Вы, без сомнения, знаете нескольких.

— Как его звали?

— Гиерон Валко. Из нижнего жилого комплекса Кетан Тета.

— Сколько он у тебя проработал?

— Два года. Я его едва знал. С ним не было проблем. Работал усердно. Информировал обо всем, что было необычного в графиках, и это позволило мне сберечь немало нервов.

— Его задачей было следить за приземлением кораблей? Транспортов с паломниками и челноков?

— По большей части, да. Еще он должен был проверять отчеты и исправлять в них ошибки перед сдачей в архив.

Рев не опускал пистолет. Его рука оставалась неподвижной, как будто была сделана из рокрита.

— Он сообщал о чем-то необычном перед своим исчезновением?

— Ошибки происходят всегда. Тяжелый транспортник садится в Триаде раз в двадцать секунд, двадцать четыре часа в сутки, и мы отвечаем за шестнадцать платформ. Все фиксируется и сдается в архив Готика, переносится схолиастами на пергамент и отправляется в скрипторий на хранение. Мы должны сверять расписание с фактом швартовки, сравнивать позывные, проверять сигналы тревоги…

— Похоже, у вас очень много работы. Как я могу получить документы, с которыми он работал?

Страх Холбека снова начал угасать. Он заметил, что напиток в стакане стал до неприятного теплым.

— Знаете, я думал, у вас уже есть эта информация. Эта женщина утверждала, что…

— Напомни мне.

— Никак. Свитки помещены под карантин арбитрами сразу после того, как я сообщил о его пропаже. Я не знаю, куда они их забрали, но это создало нам проблемы, потому что нормировщики требуют восстановления архивов, а мы этого, конечно, сделать не можем.

— Какой судья отдал приказ?

— Думаете, я спрашивал? Но я могу спросить, кто уполномочил вас прийти сюда и тыкать пушкой в невинного человека.

Рев задумался на несколько секунд.