— Да, Анжела, как говорят у вас, мы в одной лодке.

— На кого вы охотились с дедом?

— На кого только не охотились. На кабанов, лосей, волков…

— Волков?..

— А тебе доводилось охотиться?

— Мне? О боже, нет! Разве что за мухами и за черными мыслями…

— Мой брат — великий охотник. Вот увидишь, он и тебя научит.

— Вы шутите, дорогой друг.

Имир снова перешел на пониженную передачу:

— Держись!

Анжела и так держалась изо всех сил, вцепившись обеими руками в дверную ручку. Капот «Ренджровера» углубился в снег. Через пару секунд взвихрилось облако снега, и машина остановилась в нескольких метрах от деревьев.

— Ну вот, — с довольным видом сказал Имир, словно пилот, удачно посадивший самолет.

— Что вот? — спросила Анжела, испепелив его взглядом.

— Мы выехали прямо на дорогу.

— Какую дорогу?..

Она посмотрела на стену деревьев, которая вряд ли скрывала за собой землю обетованную — скорее вызывала ощущение темного, непроходимого леса.

— Вот там. — Имир указал на единственный небольшой просвет в этой стене.

Он выключил мотор. Воцарилась тишина. Казалось, машина поймана в огромную белую ладонь снежного гиганта. Было слышно лишь дыхание сидевших внутри людей. Потом их взгляды встретились и замерли.

— Ну вот, даже не поцеловались, — сказал Имир.

Анжела, покраснев, придвинулась ближе и разомкнула губы.

— Я имел в виду, что мы ни во что не врезались, — добавил норвежец. — Но кажется, застряли…

Он с трудом приоткрыл дверь, заваленную снегом, и выбрался наружу.

Интересно, случайной вышла оговорка или нет? Поди пойми этих мужчин…

Следя за Имиром, Анжела увидела, что он открыл багажник и вынул оттуда два небольших заступа для расчистки снега.

— Ты идешь? — крикнул он.

Холодный воздух ворвался внутрь через распахнутую дверь, и Анжела принялась дышать на пальцы.

— Посмотри в ящике для вещей!

Там нашлась пара новых теплых рукавиц, как раз подходящих Анжеле по размеру, и шерстяная шапочка. Уклониться от работы было невозможно.

Анжела с силой толкнула дверь и буквально вывалилась в снег.

Имир протянул ей заступ, который в его руках казался игрушечным, зато в руках Анжелы сразу стал невероятно громоздким.

— Нужно расчистить место, чтобы я смог развернуться, — объяснил он. — Приступаем!

— Как развернуться? — пробормотала Анжела.

— Я должен возвращаться в Осло.

— Да, в самом деле…

— Копай!

— Да…

Было так холодно, что, очевидно, оставалось только двигаться, чтобы не замерзнуть.

— У меня ноздри смерзлись! — простонала Анжела.

— Двигайся! Не стой без движения! Двигайся, только не слишком энергично, иначе пот заледенеет.

Оба принялись молча раскапывать заваленный снегом «ренджровер». Из-за того, что Анжела постоянно смотрела на снег, слегка поблескивавший в серо-голубом свете непонятного дня-ночи, у нее заболели глаза. Однако работа согрела ее до такой степени, что она удвоила усилия.

Лишь один вопрос не давал ей покоя.

Когда Имир с довольным видом взглянул на результаты их трудов и бросил свой заступ обратно в багажник, Анжела воткнула свое орудие в снег и спросила:

— А как же я? Останусь здесь?

— Никаких проблем. Мой брат должен был услышать шум мотора.