Ее сердце сжималось от ужаса, громкое прерывистое дыхание эхом отдавалось от сводов. Она бежала на гул водопада, становившийся все слышнее, пока наконец не выбралась на воздух.

Оказавшись снаружи, она надела снегоступы и повернулась спиной к Ледяному Дворцу, надеясь больше никогда туда не вернуться.

Отправленный Крагсетом во владения Имира, Йохансен толком не знал, с чего начать в этом деревянном лабиринте. Теория Альбера насчет резервуара в сгоревшем автобусе ничего не доказывала. Не оставалось никакого сомнения, что Здоровяк вывез француженку у них из-под носа. Итак, они сообщники? В чем? Инспектор чувствовал себя беспомощным. Ему не хватало начальника — какого бы то ни было. Куда, интересно, поехал сам Крагсет, отправив его сюда одного и не дав никаких точных указаний?..

Крагсет осторожно прикрыл за собой входную дверь. Как обычно, все жесты маленького человечка отличались необыкновенной точностью. Жизнь в расплывчатом мире требовала от него постоянного внимания.

То, что Бьорн никак не отреагировал на долгие звонки в дверь, было не слишком удивительно. Крагсет подозревал, что найдет этого пьяницу в его излюбленном состоянии. Но едва лишь он сделал несколько шагов по холлу, как почуял неладное. Невозможно было объяснить это с рациональной точки зрения, но он сознавал, что в доме что-то не так. Царивший кругом беспорядок совсем не сочетался с гнетущей тишиной.

Крагсет поправил очки на своем похожем на старую увядшую морковь носу, это не улучшало видения, но служило признаком того, что он приступил к очередному расследованию.

На полу громоздились распотрошенные папки с делами и отдельные бумаги, свидетельствуя о долгих лихорадочных поисках. Видимо, они принесли свои плоды: часть папок осталась нетронутой. Он опять пришел слишком поздно…

Привлеченный мигающим красным глазком автоответчика, комиссар нажал кнопку и выругался, услышав уже знакомое сообщение Эли. Он подтянул к себе аппарат и убедился, что время звонка совпадает с тем, которое было указано в списке звонков из отеля. После этого никто больше Бьорну не звонил. Если комиссар не ответил на тот звонок, значит, он так и не появился дома. Куда же он подевался? На кухне оказалось несколько непочатых бутылок со спиртным.

— Бьорн!.. Комиссар Бьорн!

Крагсет осознал, что не позвал Бьорна раньше, когда вошел: инстинкт подсказывал ему, что дом пуст. Может быть, стоит вызвать подкрепление?.. Крагсет машинально протянул руку к отсутствующей кобуре. Он никогда не носил оружия — для него оно было слишком тяжелым, перекашивало его тело на один бок и портило вид идеально сидящих костюмов. Кроме того, он вряд ли смог бы попасть даже в лося, стоящего перед ним в узком коридоре.

Крагсет присел на краю софы и просмотрел все оставшиеся папки. Быстро пробегая подносимые к самым глазам листки, он бормотал проклятия, все менее и менее слышные.

Бьорн привез сюда все отчеты о многолетней давности пожаре в магазине фарфора. Его рукой были тщательно подчеркнуты строчки, касавшиеся близнецов: яркие следы фломастера облегчали поиск нужных сведений. На фотографии в газетной вырезке, датированной днем пожара, Имир, чье лицо было все в слезах и копоти, с ненавистью смотрел в объектив.

Сложенный листок, засунутый под пустую бутылку из-под пива, привлек внимание Крагсета. В центре листка было написано имя Анжелы, от которого в разные стороны отходили стрелки к другим именам, связанным между собой или стоящим отдельно. Крупными буквами были написаны имена Имира и Бальдра.

Итак. Бьорн раньше всех напал на след француженки фотографа.

Крагсет поднял вверх коротенькие руки, словно умоляя бога-покровителя копов прийти к нему на помощь. Но ответом ему была та же давящая тишина, еще усугубленная невероятной жарой. Крагсет обрушил кулаки на низкий журнальный столик. Один кулак пришелся по старому глянцевому каталогу товаров.