— Да нет же, я…

Вспомнив, что накануне положила табличку в карман халата, Анжела наклонилась, надеясь увидеть его где-то рядом с кроватью. Полицейские тоже посмотрели на пол: там ничего не было, кроме ковра. Вдруг Анжела с удивлением увидела свой халат в руках полицейского, стоящего у двери. Тот обыскал карманы и извлек из одного из них табличку с предупредительной надписью. Где они нашли халат? В сауне? Эти полицейские тоже были частью сна?.. Внезапно Анжела поняла, что ничего не помнит о своем возвращении в номер. Быстро окинув его глазами, она заметила полотенце из сауны, лежавшее на кровати рядом со сбившейся простыней. Волна жара, всколыхнувшаяся где-то в животе Анжелы, разлилась по всему телу, и она почувствовала, как кровь приливает к щекам. Все присутствующие вслед за ней посмотрели туда же, и один из полицейских взял полотенце.

Анжела подумала о том, что надо все им объяснить, но, судя по всему, любые объяснения были бесполезны. От Имира тоже не приходилось ждать поддержки: он сидел молча, и было заметно, что он взволнован. На вид он был сильнее любого из полицейских. Почему бы ему не раскидать их всех одной левой?

— Это серьезно? — с жалобной нотой в голосе спросила у него Анжела.

— Hva sa bun? — немедленно рявкнул старший полицейский чин.

— Hun spurte от dette er en spok, — вежливо ответил Имир.

— Что вы ему сказали? — спросила Анжела вполголоса.

— Он спросил то же самое…

— И что вы ему сказали?

— То, что ты сказала…

— Что? Что именно я сказала?

В воздухе сгущалось напряжение.

— Slutt a snake! — произнес полицейский приказным тоном, после чего добавил по-английски с ужасным акцентом, очевидно повторив то же самое: — Shut the fuck up!

В наступившей тишине было отчетливо слышно, как один из четырех копов орудует в ванной комнате.

— Sor du alene? — донеслось оттуда.

Имир со слегка смущенным видом перевел:

— Ты спала одна сегодня ночью?

Все мужчины почти одновременно взглянули на широкую незастеленную кровать.

— Ну уж это вас не касается!

На сей раз Анжела поняла, что этого диалога глухих с нее хватит.

— Даже если мне вздумалось пригласить целую ораву мажореток в свою постель, это касается только меня! — добавила она.

Имир с некоторым затруднением перевел:

— Hun sa: hvis jeg la med hele korbussen er det i sa fall min private greie…

Анжела про себя порадовалась этой маленькой победе, глядя на нахмурившихся полицейских.

— Hvor er bagasjen din? Наг du ingen bagasje?

— Den er pa Tahiti! — ответил Имир вместо Анжелы.

— В котором часу ты заснула? — снова спросил Имир.

— Ну, опять двадцать пять…

Эти люди, явно гордящиеся своей организацией и своей эффективной работой, были, оказывается, довольно ограниченными. Анжела взглянула на часы: около восьми утра. Потом посмотрела в окно: сплошная чернота, ни малейшего признака близящегося рассвета.

— Hvorfor ser du pa klokken?

— Почему ты смотришь на часы?

— Слушайте, ребята…

Она сделала паузу, дожидаясь, что это обращение будет переведено именно так, как надо.

— Hor na, gutter…

— …чтоб уж вам все было ясно…

— For a gjore det helt klart…

— Я прибыла в вашу страну по работе…

— Jeg kom hele denne veien for a jobbe…

— Против собственной воли!

— Jeg hadde egentlig ikke lyst!

— Мне не в чем себя упрекнуть.