— Ну и что он тебе сказал?

— Я уже говорил, шеф: он не может найти ключи. Кабинет открывают только раз в неделю, чтобы сменить видеокассету.

— Что-то долго он ищет…

— Сейчас подойдет.

Бьорн на шаг отступил от помощника и критически окинул его взглядом с головы до ног:

— Хороши работнички…

— Извини, шеф. Конечно, надо было сразу догадаться — отель современный, все по последнему слову техники… но…

— Ладно.

Появился директор — он чинно шел по коридору, не ускоряя шага. Полицейские посторонились, пропуская его к двери. Повернув в замке ключ, он обернулся и посмотрел на них с недовольным и одновременно беспокойным видом:

— Вы не трогали дверь?

— Нет, мы ждали вас.

— Но она открыта. Не понимаю…

Бьорн хлопнул его по плечу и легонько отстранил:

— Спасибо. Нам нужен ваш специалист, который занимается аппаратурой.

— Этим занимаюсь я. Оборудование совсем новое и стоило громадных денег. Но наш отель — первоклассное заведение.

— Ну и как, оно хорошо работает? — спросил Бьорн, оглядывая кабинет.

— Я еще не до конца во всем разобрался. Вообще-то я не слишком люблю технику…

— Какое совпадение — я тоже. Ну что ж, объясняйте.

Директор объяснил: в отеле несколько видеокамер. Каждые несколько секунд изображения передаются сюда, на этот монитор, и фиксируются записывающим устройством. Эта машина, «Бетамакс», в отеле единственная — в целях экономии места и расходных средств.

— Внутри вот этого ящика все и записывается?

— Да. Тот же принцип, что у обычного магнитофона, в который вы вставляете кассеты с музыкой.

— Я предпочитаю пластинки — мне нравится, как они потрескивают.

Бьорн одну за другой осмотрел кассеты, стопкой лежавшие на столе, и спросил:

— А вчерашняя кассета внутри?

Директор кивнул. Бьорн уже протянул палец к кнопке «Play» на передней панели машины, но директор его опередил:

— Позвольте, я сам.

Послышался слабый гул, затем шорох пленки. На экране монитора появилось изображение.

Бьорн и директор сели к столу.

— Когда-нибудь так можно будет записывать и фильмы, — потрясенно вздохнув, прошептал Йохансен.

— Мог бы сказать и вслух — не такая уж дурацкая идея, — заметил комиссар.

В благоговейной тишине все трое смотрели на экран, завороженные гипнотизирующим зрелищем пустых коридоров, просторных холлов, бара, кухонь, даже крыши. В углу экрана мелькали цифры — дата, время и номер камеры. Но качество изображения оставляло желать лучшего.

— Думаю, телевидение может не бояться конкуренции, — подал голос Бьорн.

— Да, но долго ли?

Вопрос директора остался без ответа. Если бы не меняющиеся цифры таймера, отсчитывающего минуты и секунды, кадры ничем не отличались бы друг от друга.

— Два часа двадцать пять минут… Жертва только что вышла из своего номера.

— Должно быть, едет в лифте или спускается по лестнице, раз ее не видно.

Йохансен придвинул к себе стул и сел рядом с комиссаром. Внезапно на экране появился яркий блик и мгновенно исчез. Все обернулись. На пороге стояла Анжела с фотоаппаратом в руках.

— Простите…

Прошло еще десять минут, в течение которых никто не шелохнулся, а тишину нарушали лишь слабый шорох пленки и свистящее дыхание Бьорна. На экране по-прежнему виднелись пустые коридоры.