| Но бесполезное, как я и сказал: Росток — не менее тысячи Хорсычей (имеется в виду бойцов) Империей купленных-перекупленных. Ну и сама Империя, экспедиционные корпуса… Тут народ собирать только на убой, если что не так. — Да и симурга я вроде слал, — задумался уже я. — Слал, — кивнул братец, подхватил Погибич, да и невестка с Олой и Любой из окон покивали. — “Занят, когда буду, не знаю. Чтоб вам так же было, как мне” — процитировал он. — Эммм… — оценил я свой могучий разум и красноречие между первыми заходами безостановочного секса с моей паучихой. — Ну так про беду какую или что-то такое ничего не сказал! — наставительно воздел я палец. — Не сказал. Но зная твои шуточки, Гор… — развёл лапами братец. — Отменные у меня шуточки, остроумные очень. И серьёзными вещами я не шучу, — напомнил я. — В общем, распускайте народ. Всё в порядке, а может, даже лучше, — задумчиво протянул я. — А что в Ростоке-то было, Гор? — заинтересованно уточнил братец, распуская своё воинство. — Сложно в Ростоке, — честно признал я, сползая с Индрика. — Хорошо, но сложно. И ведь не поймёшь ничего, — посетовал я. — Ничего не понимаю! — помотал головой братец, да и прочие близкие физиономия выразили солидарность с братцевой позицией. — Я тоже, Зар, я тоже, — пожал плечами я. — Сейчас служанок навещу, с вами потрапезничаю и поговорю после. И обратно в Росток направлюсь: пытаться понять. — Загадки загадочные, — протянул Стризар, на что я только плечами пожал — есть как есть. Ола с Любой меня встретили радостно, ну и я просто в силу своей порядочности многопихаря вынужденно отдал должное и им. Как-то надо было: по полной программе выложиться. Благо голову я не терял, а Архив в плане оптимизации работы организма — вполне подходящий инструмент. Но через несколько часов за этакую семейную трапезу шёл не Стригор, а Стришкелет. Вымотался по полной, так что первое время я с урчанием жрал всяческую еду. Вообще, традиции совместных трапез у нас не водилось. Но обед, волей-неволей, таковым стал: последнее время все заняты, ну а поговорить на общие темы за едой — вполне нормально. Есть у человеков свойство за вкусной едой добреть и вообще более позитивными становиться. А я вот чёрт знает, что говорить-то… Ну сказать, что встретил лубофф фсей жизни (и не одной, похоже), конечно, можно. И что дальше-то? Ласково улыбаясь, сообщить, что встретил, а больше ничего не знаю, потому что пару суток мы изволили трахаться сексом, без перерыва. И поговорить толком не удосужились. Ах, да, лубоф всей моей жизни — теперешний наместник нашей провинции, бывшая (и неизвестно, бывшая ли) глава Имперского Опричного Приказа, Императорского Рода. Ну и мелочи, типа того, что по возрасту она нам не то, что в матери, а в бабки, а то и прабабки годится… Хотя это — мелочи и повод скорее гордиться самцовостью, чем наоборот. Возраст беловодок, особенно родовишен, не старил до пары, а то и пары с половиной сотен лет. Так что тут возраст скорее плюс идёт, как любовнице в плане опыта, так и социальному статусу пихаря — мол, раз связалась, то умел и молодец, есть опытной даме, с чем сравнивать. Думал я эти мудрые мысли, хрустя пропитанием, да и решил, что скрывать и стесняться мне нечего. Правда, в детали посвящать окружающих тоже не стоит, излишние. — Любимую я встретил, — дожевав озвучил я. — В Столенграде познакомились, да не судьба нам вместе была быть. А я ей тоже по сердцу — ко мне приехала. Сцена “к нам едет ревизориус” вышла прям каноничная. Стук ложек по столу (прикупил, удобнее еду прибором потреблять, а не лапами, всё же) соперничал в громкости хлопающим по столу челюстям. Недум, хрыч старый, за столиком в уголке вообще помирать от радости великой и такого же охреневания собрался, паразит дезертирский. |
