Я же вспомнила рассуждения Дениса Драгунского, того самого Дениски из «Денискиных рассказов», сейчас уже немолодого человека, известного писателя, близкого друга нашей семьи. Почему никто не говорит инженеру, что он не Королев? Почему никто не говорит врачу, что тот не Вишневский? Но почему все говорят писателю, что он не Пушкин и не Хемингуэй?

Сам Довлатов считал, что его задача скромна: рассказать о том, как живут люди. На самом деле он рассказывал о том, как они не умеют жить, утверждал Арьев. «От хорошей жизни писателями не становятся», – шутил Довлатов. Именно ему принадлежат формулировки: «потерпел успех», «одержал поражение…»

…В какой-то момент дверь, едва держащаяся на петлях, открылась, и на пороге появился пожилой худощавый мужчина. По избе распространился запах многолетнего, но со свежими нотками перегара. «Елена Михайловна, тут народ без экскурсии, запускать?» – спросил он. Экскурсовод воздела руки к потолку и воскликнула: «Анатолий! Я же выступаю!» Я подумала – неужели тот самый Толик, персонаж «Заповедника»? Ему тогда должно быть… за семьдесят точно.

В завершение экскурсии Елена Михайловна призвала задавать вопросы. Девчушка, на вид лет десяти, подняла руку, как положено делать в школе. Экскурсовод, улыбнувшись, кивнула, разрешая. «А что такое ночь любви?» – спросила девочка. Елена Михайловна сделала страшные глаза и погрозила кулаком Толику, который открыл было рот, чтобы объяснить значение выражения. Довлатову бы такой финал, мне кажется, понравился.

Тяготы узнавания

Вообще-то меня редко узнают. Не то что на улице – даже организаторы на встречах с читателями отправляют регистрироваться и грозно спрашивают фамилию. Я всегда теряюсь и называю девичью. Потом, конечно, удивляются: «А почему вы такая маленькая-то?»… А тут я решила сменить имидж и отрезала челку. Дочь Сима возмутилась первой: «Мам, это я подросток, это я должна была челку отрезать, а не ты!» Муж все еще вздрагивает. Кажется, ему нравится вариант до апгрейда, но он боится об этом сказать. Только сын поддержал. В переписке.

«Вася, как дела?»

«Хорошо».

«Васюш, я челку отстригла».

«Хорошо».

«Васюш, у меня выросла третья нога».

«Хорошо».

Любимый бренд-менеджер Аня сказала, что теперь читатели не поймут, что я – это я, если поставить новые фото на афиши. И надо как-то предупредить людей.

А подруга Катя, она же – замечательный фотограф, заметила: «Ты же помнишь главное правило – чем короче челка, тем шире щеки». Теперь я худею. Под челку.

Конечно, мне было бы приятно, если бы меня узнавали. Не так, как Филиппа Киркорова, конечно, но хотя бы изредка. Хотя уже смирилась. В тех же Пушкинских Горах мы долго гуляли по паркам. Повезло с погодой – было солнечно, но вдруг начался дождь. Я еще подумала, как хорошо, что надела толстовку дочери – теплая, с капюшоном. Куртка на мне тоже была дочкина – она ей больше не нравилась, а мне очень даже. На голове – дулька. Даже ресницы не накрасила. Ну кому мои ресницы сдались в Пушкинских Горах? Мы гуляли и успели забежать в кафе перед началом дождя. А там, в кафе, расстегаи, пирожки и прочая выпечка. Вообще-то я худела, но тут решила, что в отпуске вообще никто не худеет, а в такую погоду не съесть расстегай с чаем – ну как-то совсем странно. Я расстегаи и пирожки не ела уже лет пять точно.