За Аргентиной надежно закрепилась слава крупнейшего экспортера зерна и мяса.

С приходом Великой Депрессии и Второй мировой ситуация изменилась. Нет, до кризиса и массового голода было еще очень далеко. Просто жизнь стала чуть похуже прежней.

Аргентинцам бы потуже затянуть пояса, да подождать пару-тройку лет, слава богу, хоть война далеко, но нет, — они слишком привыкли к достатку. Им хотелось всего и сразу.

Все громче стали раздаваться голоса местных «несогласных» о том, что нужен, дескать, новый порядок·, только военная дисциплина и государственная собственность могут вернуть стране былое величие.

Так и наши коммунисты до сих пор свято верят: если всех построить в шеренги по четыре, кризису сразу — конец. Почитайте на досуге антикризисный план КПРФ — это даже не смешно…

В 1943-м в Аргентине происходит военный переворот. Новым президентом становится вскоре один из лидеров путчистов, военный министр Хуан Доминго Перон, который на громкие посулы не скупился.

Перон обещал найти некое среднее арифметическое между коммунизмом и капитализмом. Чтобы частная собственность, но без эксплуатации; предпринимательство, но без концентрации капитала. В общем, работать по-капиталистически, а распределять по-социалистически…

Партия его называлась… внимание: «хустициалистской». Ее название почему-то традиционно не переводится с испанского на русский, точно так же, как не переводим мы название английской Лейбористской партии. Ну конечно, разве можно было бы в советские времена писать: на парламентских выборах в Великобритании победила «Рабочая партия»?

Так вот, «хустициалистская» партия Перона — это, если дословно «Партия Справедливости», короче — «Справедливая Аргентина»…

С появлением Перона в «Каса Росада» — розовом президентском дворце — началась широкая волна национализации. Проводили ее наспех, без каких-либо расчетов, потому и результат вышел соответствующий: производство экспортной продукции упало почти на 30 %. Денег в бюджете стало меньше, но поскольку Перон ратовал за справедливость, все они уходили на социальные программы.

Вроде «все для людей», только живут люди хуже и хуже. «Пришлось» вводить новые налоги. Одной рукой давать, другой отбирать. Подпирал государственный дефолт со всеми вытекающими последствиями.

Кончилось тем, что в 1955-м в Аргентине грянул новый военный переворот, Перона выперли в отставку. «Я же хотел как лучше…» — по-черномырдински обижался он, пакуя чемоданы…

Новая власть, однако, оказалась не намного умнее прежней. Военные — внешне были людьми честными и приличными, тоже ратовали за справедливость и социальное равенство, только в экономике понимали не больше Перона. Все проблемы решали они по-армейски просто, на раз-два — печатанием новых денег.

А народ опять недоволен, и потихоньку тоскует по «старым добрым временам». Удивительное свойство всех народов во все эпохи — ностальгировать по старым добрым временам, когда сахар был слаще, а вода — водянистее…

(Стоило только Ельцину отойти к праотцам, как разом позабыли все про марши пустых кастрюль, Чечню и невыплаты зарплат, зато — демократ был до мозга костей, прессу — не зажимал…)

В итоге — на престол опять позвали Перона, почти 20 лет отсиживавшегося в Испании. Было это уже в 1973 году. И опять — никакого прогресса. Тем более что престарелый Перон вскоре скончался.

В 1976-м Аргентину сотрясает очередной переворот. К тому времени темпы инфляции превышали уже 500 % в год.