(Впоследствии министр Фол — единственный из всей президентской то ли рати, то ли шайки — будет, кстати, осужден.)

А через 6 лет грянул кризис, изрядно спровоцированный жадностью олигархов.

Гувер Герберт Кларк (1874–1964) -31-й президент США (1929–1933).

Для нашей страны Гувер особенно памятен тем, что до своего президентства он возглавлял АРА — Американскую администрацию помощи, которая оказывала продовольственную поддержку странам, особенно пострадавшим в Первой мировой войне. Несмотря на то, что сотрудников АРА постоянно подозревали в шпионаже и вредительстве, с 1921 г. она поставляла продукты и медикаменты для голодающих Поволжья.

Удивительный парадокс; иностранным голодающим Гувер сумел помочь, а своим собственным — нет…

Покинув Белый дом, он прожил еще 31 год и до сих пор остается самым большим долгожителем среди экс-президентов

О сменщике Гардинга — Джоне Калвине Кулидже-младшем — сказать особо нечего, кроме того, что он исправно проводил ту же политику. (Немудрено, Ку-лидж избирался вместе с Гардингом, как вице-президент, так что любые случайности были исключены.)

А вот следующий, 31-й президент США Герберт Кларк Гувер, фигурой оказался куда более презанятной.

Горный инженер по профессии, крупный предприниматель, он был типичным self-made man и до конца дней свято верил, что добиться успеха может каждый, главное только — обеспечить равные стартовые возможности.

При этом взгляды Гувер исповедовал самые что ни на есть либеральные. Он, например, считал, что государство, в принципе, не должно вмешиваться в экономику и влезать в дела частного бизнеса. Почти Гайдар.

На этот счет у президента существовала целая теория. Дескать, из всех социальных и экономических кризисов есть единственный «научно обоснованный» выход: политика т. н. невмешательства. Гувер даже книгу про это написал, ставшую бестселлером: «Американский индивидуализм» называется. Такие гениальные учения, как известно, всесильны, потому что верны. И верны потому, что всепобеждающи…

Хотя отчасти мы должны быть благодарны пассивности Гувера; очутись на его месте кто-то другой — энергичный и сильный — Россия не сумела бы столь быстро стать индустриальной державой. Ну, или, по крайней мере, не такими темпами.

Великая депрессия оказалась СССР исключительно на руку. В эти годы мы активно, пользуясь конъюнктурой, начали выбрасывать на мировой рынок зерно, лес и скот, покупая взамен машины, оборудование и даже целые заводы. Причем это была не какая-нибудь отверточная сборка, а полноценные, современные предприятия, которые запускались потом под ключ.

Только две цифры. В 1926–1933 годах из Союза экспортировали зерна на 672,8 миллионов рублей, племенного скота — еще примерно на 100 миллионов. А техники импортировали — на 306 миллионов; то есть сальдо явно не в пользу Запада. Недаром в тамошней прессе постоянно шел вой про «советский продовольственносырьевой демпинг».

Большинство индустриальных гигантов первых пятилеток — Магнитка, Кузбасс, Челябинский и Харьковский тракторные заводы — были оборудованы западной техникой, строились с участием иностранных специалистов.

Тот же знаменитый Сталинградский тракторный — флагман индустриализации и гордость советского машиностроения — в действительности был целиком приобретен в США, собран и запущен американскими инженерами, да и выпускал поначалу модификацию трактора Fordson.

Свыше 30 тысяч квалифицированных инженеров, рабочих, техников, конструкторов приехали тогда в СССР по контракту. Можете себе вообразить, что творилось в Америке, если вербовка в далекую, голодную Россию воспринималась для них почти как пропуск в рай; а ведь на том же Сталинградском тракторном и работа была от зари до зари, и условий для цивилизованной жизни никаких.