Пипин отскочил, досадуя, что меч спрятан за лежанкой и на поясе лишь кинжал. Голос звучал молодо и явно принадлежал человеку, не склонному что-либо просить. Пипин скрылся за толстым древесным стволом, затем шумно выдохнул и улыбнулся. Да уж, страх погони страшнее гончих!

Он выступил на опушку, распахивая объятия. Воин, совсем еще юноша, стоял за нагромождением замшелых валунов, держа коня в поводу.

— Здравствуй, отец! Ну и глушь! Ну, ты и забрался!

Лис оглянулся. Обязанности командира личной гвардии молодого самодержца в мирное время были не слишком обременительны, однако требовали его присутствия в парижской резиденции. Идти не хотелось, но, с другой стороны, чем-то надо было занять время перед отправкой домой. Чем еще заниматься в мире, где самое интеллектуальное развлечение — послушать проповедь? Подобного времяпрепровождения Лис терпеть не мог и потому делил часы невольного досуга между написанием отчетной баллады и военными упражнениями. На ближайший церковный праздник он назначил баронам смотр строя и песни, и теперь на ходу переделывал «Солдатушки — бравы ребятушки» на средневеково-франкский лад. Впрочем, куда там средневековый, времена совсем еще темные, ничего светлее пышущего огнем дракона ищи — не найдешь.

И вот тут еще этот монах откуда-то взялся. Из дому не выйти, чтоб на святошу не наткнуться.

— Не соблаговолит ли почтеннейший мессир Рейнар уделить мне крошечную минутку своего драгоценного времени?

Сергей хмыкнул про себя: «Ну да, конечно».

— Между прочим, уважаемый падре, деление на минуты и секунды еще не придумано. Это так, к слову, — вскользь бросил он.

— Молодец, хватки не утратил! — Святой отец отбросил назад капюшон.

— Чем обязан, ваша милость? — Лис состроил подобающую случаю уксусно-приторную физиономию. Институтское начальство не часто жаловало местные исторические выселки своим появлением. Впрочем, к лорду Баренсу это относилось в минимальной степени — все же в прошлом он и сам лихой оперативник.

— Я только что от наших металлургов. Они тщательнейшим образом исследовали отправленный тобой на экспертизу меч и, прямо сказать, жаждут познакомиться с автором технологии.

— Это в смысле, хаммари его сковать не могли?

— Ни хаммари, ни абары, ни местные кузнецы, ни японские мастера, до рождения которых осталось еще лет этак восемьсот-девятьсот. Клинок совершенно уникальный. Это не просто высокоуглеродистая сталь. Во-первых, она имеет различные физические свойства в различных частях клинка. Но это еще хоть как-то можно объяснить, а вот почему эти свойства меняются при столкновении с тем или иным предметом, наши металлурги объяснить не в силах. И не только нам объяснить, это было бы еще полбеды, они и сами понять не могут.

— Это шо, когда этим мечом рубишь железо и когда дерево — это получаются как бы разные клинки?

— Да, мой друг, так и есть. При этом меч будто бы сам знает, что от него потребуется.

— Ух ты, какая мозговитая шняга! Камдил узнает — не поверит! — неподдельно восхитился Лис. — Как там, кстати, его поиски? Что-нибудь слышно?

— Увы, пока ничего. Если что-нибудь удастся выяснить, ты узнаешь в числе первых. Но вернемся к мечам, — глава Отдела Разработки мягко сменил тему. — Есть одна загвоздка — без той самой, условно говоря, магической энергии, которой подпитывались воины-абары, он не способен крушить сталь и камни направо и налево, словно это пенопласт. Хотя, в среднем, перемахнуть железный пруток с палец толщиной — для него ерундовая задача. А потому, почтеннейший мессир Рейнар, ваше пребывание в этом мире продлевается. Вам и вашей группе надлежит отыскать, так сказать, отца мечей, корень всех зол, и, по возможности, извлечь его.