Охранники завертели головами, реагируя на крик, Маргеладзе удивленно придержал шаг, посмотрел на спешащую к нему проститутку.

– Спешишь, не догнать тебя, – капризно произнесла Мила.

– Что хочешь, дорогая? – спросил он, разглядывая ее с головы до ног. – Если по работе, некогда… – Потрепал по лицу, улыбнулся. – Как-нибудь в следующий раз.

– Есть дело, – сказала она и взяла его за рукав.

– Дело?.. У тебя есть дело? – он рассмеялся. – Никогда бы не подумал.

– Клянусь. И оно тебя заинтересует. – Вдруг приблизилась губами к его уху, что-то прошептала.

Он отстранился, крайне удивленно посмотрел на проститутку:

– Шутишь?

– Клянусь.

– И что я должен с ней делать?

– Послушаешь и скажешь.

Вахтанг подумал, сказал секьюрити:

– Со мной.

И направился к открывшимся лифтам.

В кабинете Маргеладзе усадил Милу на диван, сел напротив.

– У нас десять минут. Говори.

– Недавно меня сняли люди Сабура, – взволнованно и часто заговорила гостья. – Повезли к нему. У него там классно, роскошно…

– По делу, – напомнил Вахтанг.

– Сейчас, волнуюсь. У него сидел этот… ну, богатый… Кузьма. Они, как я поняла, кореша. О чем-то базарили. Потом взяли и выгнали меня в другую комнату. А меня в сумочке всегда вот это. – Она дрожащими руками достала диктофон, показала Маргеладзе.

Тот удивленно взял его в руку, спросил:

– Ты что ж, сучка, и ко мне с этим пришла?

– Он не работает. Выключен. Принесла, чтоб показать… А тогда… у Сабура… работал! И записал все, о чем они базарили. А базарили они от такого, что даже мне стало жутко. Ей-богу!

– О чем же был базар?

– Послушаешь, узнаешь.

– Давай кассету, – потребовал Вахтанг.

– Сначала лавэ.

– За что? Я даже не слушал ничего. Может, там полный бред. А я тебе уже отстегну.

– Не бред. Там про наркоту.

– Про что?

– Ну, про дурь! Про наркоту!

Он отобрал у нее кассету, повертел в руке.

– Сколько хочешь?

– Пять штук, – неуверенно произнесла она.

– Сколько?!

– Ну, хотя бы три.

– Штуку! И то при условии, что здесь есть что-то стоящее.

Вахтанг подошел к шикарному музыкальному центру, повозился там, включил, стал внимательно слушать разговор Сабура с Кузьмой.

Затем выключил кассетник, достал из ящика две сотенные долларовые купюры, отдал проститутке:

– Скачи отсюда.

– Ты чего, парень? – возмутилась она. – Мало!

– Скачи, сказал. А то и эти отберу, – погрозил пальцем перед самым ее лицом. – И не дай бог, сболтнешь кому обо всем этом. Ноги выдерну и на дерево сушить заброшу. Ты здесь не была, ничего мне не давала, никакого Сабура не видела.