— Ты первый день в Киртасе, парень? — спросил меня он.

— В полиции первый день работаю.

— Незнание законов не освобождает от…

— А ну-ка примолкли там, — прикрикнул на нас охранник, — Нельзя разговоривать заключенным в разных камерах.

Гуманоид потерял ко мне интерес и, по-моему, задремал. Я продолжаю офигевать. Как так? Через некоторое время возле решетки моей камеры нарисовались напарники. Усатый держит в руке пончик, а безусый — стаканчик с кофе.

— Вот говорили тебе, молодой, не лезь, — с осуждением сказал усатый.

— Да что не так-то?

— Э… отошли от заключенного, — снова прикрикнул охранник.

Безусый вздернул брови, показывая, что ничего сделать для меня не может. Оба ушли… жрать пончики и дуть кофе… нормально, чо… решив, что переживаниями ничего не изменить, как смог устроился на жесткой лавке и задремал. А утром меня растолкали и отвели в допросную.

Обруч с шеи и в камере не снимали, а в допросной опять нацепили браслеты, еще к столу пристегнули, как-будто преступник — это я. В допросную зашел тучный дядька с блестящей от пота лысиной. Ага. Припоминаю, он начальник нашего отделения. Наконец-то начальство пожаловало. Будут хоть какие-то объяснения.

Вместе с начальником вошла женщина… жгучая мулатка… глядя на нее, сразу подумал про карнавал в Рио, жаркие ночи на берегу океана, бренчание кастаньет, глубокий вырез, танго, каблучки отстукивающие ритм, и томный гитарный звон…

— Кротовский… Кротовский…

— А?

— Вы уснули что-ли?

— Извините. Не выспался. На лавке в камере толком не поспать.

Стряхиваю секундное наваждение. Мулатка одета в строгий брючный костюм. Черные волосы забраны в тугой хвост. Облупленные депрессовые стены допросной не имеют ничего общего с бескрайним звездным бразильским небом.

— Меня зовут инспектор Сильвего, — представляется мулатка и первой садится напротив. Слегка помявшись, начальник усаживается тоже, — В отношении вас будет проведено служебное расследование.

— На какой предмет расследование?… если это не секрет, конечно?

— Не секрет, — инспектор Сильвего раскрывает папочку, — На предмет правомочности ваших действий и применение силы при задержании граждан с третьим статусом.

— А-а, так вот в чем дело, — начинаю догадываться, — Мой статус четвертый, по сравнению с теми классными парнями я — мусор бесправный. А ничего, что они грабили, убивали, направили оружие против представителя закона? Уже только за это их должны сейчас мудохать шлангом по почкам в грязном подвале…

— Кротовский! — начальник побагровел, — Ты забываешься! Ты — никто в Киртасе. Пришлый. Эмигрант… одному из задержанных придется проходить дорогостоящее лечение… у него прострелена нога.

— Так не я же его подстрелил. Его напарник шмальнул из артефакта.

— Молчать! — взвился начальник, — А от еще одного кучка пепла осталась.