Изменить размер шрифта - +
По одной простой причине: птицы умерли.

В той трудной ситуации я не уделял пристального внимания записям, поскольку отчаянно пытался сохранить голубям жизнь. И по этой же причине я сжигал мертвых птиц до того, как другие смотрители могли удостовериться в том, что они действительно погибли. Все было сделано лишь для того, чтобы остановить распространение заразы. И больше ничего за этим не стояло.

Я не могу предоставить вам никаких доказательств – если вы не желаете, чтобы я отправил вам угли и пепел. Мне представляется, что на такое занятие мое время тратить не следует.

А вы как считаете?

 

Ким, смотритель голубятни в Кассарике.

 

Постскриптум: Если в каких-либо голубятнях нужны подмастерья, то у меня есть некоторое количество, и я с радостью отправлю их на службу. Чем скорее мои собственные подмастерья смогут заменить тех, кто был мне неверен, тем скорее работа голубиной почты в Кассарике станет эффективной и профессиональной.

 

Глава 3. Охотники и добыча

 

Синтара выбралась на сушу. Холодная вода водопадом скатывалась с ее сверкающей синей чешуи. Оказавшись на берегу, она распахнула крылья, качнулась на задних лапах и отряхнулась, осыпая песчаную косу каплями. Плотно прижав крылья обратно к туловищу, она притворилась, будто не замечает, что взгляды драконов прикованы к ней. Она обвела всех взглядом, взирая и на драконов, и на застывших хранителей.

Молчание нарушил Меркор:

– Ты хорошо выглядишь, Синтара.

Она это знала. Для подобных изменений не потребовалось много времени. Долгие ванны в почти кипящей воде, полеты, тренировавшие ее мышцы, и свежее мясо, необходимое, чтобы ее кости обросли плотью… Она наконец-то ощущала себя драконом. Она задержалась еще на мгновение, позволяя присутствующим оценить свою красоту, и снова опустилась на четыре лапы. Пристально взглянув на Меркора, она произ-несла:

– А ты – нет. Все еще не летаешь, Меркор?

Он выдержал ее презрительный тон.

– Ты права. Но надеюсь, что я скоро буду летать.

Синтара сказала правду. Золотистый самец вырос из своей плоти, и теперь его мышцы слишком тонким слоем растянулись у него по костям. Он был чистым – таким же безупречно ухоженным, как всегда, – но прежний блеск уже исчез.

– Он полетит.

Слова прозвучали весьма уверенно. Синтара повернула голову. Она настолько сосредоточилась на Меркоре, что забыла о присутствии остальных драконов, не говоря уже о простом человеке. Несколько юных Старших прервали свои дела, чтобы наблюдать за происходящим, но Элис этого не сделала. Она обихаживала Балипера и тщательно обрабатывала рваную рану на драконьей морде. Элис бережно стирала всю грязь и кровь, полоща тряпицу в ведре, стоящем у ее ног. Глаза у Балипера были закрыты.

Синтара решила не отвечать на утверждение Элис и за-явила:

– Значит, теперь ты хранитель Балипера. Надеешься, что он выберет тебя Старшей? Подарит тебе лучшую жизнь?

Женщина покосилась на Синтару и опять вернулась к своему занятию.

– Нет, – коротко сказала она.

– Мой хранитель умер. Я не желаю другого.

Балипер говорил глубоко безразличным голосом.

Элис замерла. Она прижала ладонь к сильной шее алого дракона. А потом она наклонилась, сполоснула тряпицу и в очередной раз принялась промывать рану.

– Я понимаю, – негромко пробормотала она. А когда обратилась к Синтаре, то интонации у нее оказались точно такими же, как у Меркора: – Зачем ты сюда прилетела?

Вопрос Элис вызвал у драконицы раздражение – и не только из-за того, что они оба посмели его задать ей, но и потому что она сама не знала ответа.

Быстрый переход