— Очень нам сейчас помогает мировое общественное мнение! — парировал Бен Эзра. — Что-то я не вижу армий, спешащих нам на подмогу.

— Что толку после драки махать кулаками? — вмешался Ешнев. — Мы собрались не для этого, генерал, а затем, чтобы выслушать вашу оценку ситуации.

— Чтобы в очередной раз не посчитаться с нею, — Бен Эзра подметил в глазах Ешнева обиженное выражение и тут же раскаялся. — Извините, друг. Я забыл, что ваши потери серьезнее моих.

Ешнев молчал. Бен Эзра перевел взгляд на американцев.

— Под старость узнаешь, что такое одиночество.

Никто не проронил ни слова.

— Джентльмены, попробуйте ответить на мой вопрос. Зачем вы явились на это совещание? Вам должно быть так же ясно, как и мне, что из этого ничего не выйдет. Ничего не изменится, просто нет никакого выхода.

— Это не так, генерал Бен Эзра, — поспешно возразил Уэйгрин. — Мы высоко ценим ваше мнение и ваши идеи.

Бен Эзра улыбнулся.

— А я — ваши. Если бы только я мог понять их. Мне все еще не ясно, симпатизируете вы нам или же ненавидите.

Ешнев предпринял новую попытку вернуться к теме разговора.

— Вы получили досье Аль Фея?

— Да.

— И к какому заключению пришли?

— Если бы арабы были чуточку поумнее, они распустили бы свои армии, нашли еще пару-тройку таких, как он, и завоевали бы весь мир без единого выстрела.

— Каким же образом? — осведомился Гаррис.

Бен Эзра позволил себе усмехнуться.

— Да очень просто. Они бы просто купили земной шар с потрохами.

Никто не засмеялся.

— Война проиграна, вы это понимаете,^:—продолжал старик.

— Что вы имеете в виду? — спросил Уэйгрин. — Она еще не окончена. Израильские войска наступают на Египет и Сирию. Садат заговорил о мире. Он чувствует, на чьей стороне сила.

— Он чувствует, что на его стороне победа, — сухо возразил Бен Эзра. — Все, что ему было нужно, это поднять дух арабов, и это ему удалось. Арабские бойцы сражаются, как львы. Их честь спасена. Вот чего он добивался, вот что ставил своей целью. — Бен Эзра порылся в складках бурнуса и вынул листок бумаги. — Мы еще можем выиграть войну, но все будет зависеть от того, сколько времени вы нам дадите.

— Не понимаю, — признался Гаррис.

— Нам нужно еще две недели. Египет сейчас не имеет значения. Следует обойти Каир, занять часть Ливии и оккупировать Сирию. Если это получится, мы предотвратим угрозу нефтяной блокады. Если нет, наша изоляция станет вопросом времени.

— Каким образом мы можем дать вам выиграть время? — поинтересовался Гаррис. — Россия настаивает на прекращении огня.

Бен Эзра смерил его взглядом.

— Не может быть, чтобы вы были так тупы. Где была Россия, когда превосходство было на стороне арабов? Пыталась защитить нас, выдвигая требования о прекращении огня? Нет. Они проглотили языки и молчали, пока арабам не изменило военное счастье. Теперь они хотят помочь им закрепить успех. Арабы применили самое действенное оружие—эмбарго на экспорт нефти. Это для западного мира пострашнее атомной бомбы.

Если мы возьмем под контроль нефтяные скважины Ливии и сирийские нефтепроводы, эмбарго потерпит крах, — продолжал Бен Эзра. — Иран уже переметнулся в западный лагерь. Иордания не замедлит последовать его примеру, и всякая опасность для нас исчезнет. Если же мы непредпримем подобный шаг, мировая экономика начнет рушиться у нас на глазах.