— Если вы вторгнетесь в Сирию и Ливию, — возразил Гаррис, — Россия начнет интервенцию.

— Сомневаюсь. Они не меньше вашего боятся прямого противостояния.

— Это вы так считаете, — холодно заметил Гаррис.

— Безусловно. И тем не менее, если ваш мистер Киссинджер просто спустит все на тормозах и не станет на нас давить, мы доведем дело до конца.

Гаррис покосился на Ешнева.

— К счастью, ваша точка зрения не совпадает с точкой зрения вашего правительства.

— Да, не совпадает, — неохотно поддержал тот.

Гаррис вновь перевел взгляд на Бен Эзру.

— Мистер Киссинджер рассчитывает на эффективное соглашение о прекращении огня—не позднее, чем через два дня.

— Мои поздравления мистеру Киссинджеру, — не без сарказма молвил Бен Эзра. — Он еще может явить миру Невилла Чемберлена семидесятых годов.

— Полагаю, подобные дискуссии выходят за рамки сегодняшнего собрания, — желчно возразил его оппонент, — и Должны вестись на более высоком уровне. В данный момент нас прежде всего должно интересовать, как подобрать ключик к Аль Фею.

Боюсь, что тут мы пока не можем что-либо предпринять, разве что молить Бога, чтобы он продолжал сопротивляться давлению слева и по-прежнему придерживался Центристской позиции. Он безусловно не заинтересован в том, чтобы передать власть и богатство народным массам — так же, как и прочие шейхи. Но они постоянно балансируют над пропастью. Как долго это будет удаваться — можно только гадать, — Бен Эзра повернулся к Ешневу, — У вас есть еще какая-нибудь информация — особенно касающаяся начального периода войны?

— Весьма скудная. Связь теперь дается с большим трудом. Перед самым конфликтом Аль Фея отозвали на родину, и он до сих пор там. Нам стало известно, что он возглавил комитет помощи нефтедобывающим странам, но реальные нити находятся в руках министров иностранных дел этих государств, а они осторожничают, отделяя экспорт нефти как орудие политического давления от свободной продажи. Во внутренней политике они стараются не выпячивать вопрос о прибылях. Новая линия получила название «Нефть за справедливость».

— Каково ваше мнение относительно возможности нашего влияния на нефтяную политику? — поинтересовался Гаррис.

— На первых порах такая возможность весьма незначительна, — ответил Ешнев. — Возможно, позднее они поймут, что сокращение производства и даже крах мировой экономики приведет только к потерям их собственных капиталовложений. Мне кажется, Аль Фей, так же как принц Фейяд, это понимает и именно поэтому предпочел возглавить комитет, а не заниматься политикой. Будучи вне политики, он волен вести переговоры с обеими враждующими сторонами.

— Где находится его семья? — полюбопытствовал Бен Эзра.

— Жена и сыновья все еще в Бейруте. Там же и бывшая жена с дочерью.

— Той, что училась в Швейцарии?

— Да.

— Это уже не соответствует действительности, — впервые открыл рот агент ФБР. — Младшая дочь Аль Фея Лейла три дня назад вылетела в Рим вместе с еще одной девушкой и молодым человеком.

Ешнев был поражен.

— Как вам удалось добыть эти сведения?

Этот молодой человек, — улыбнулся Смит, — уже много лет состоит у нас на службе.